творческий портал




Авторы >> Елисей


Видящие ангелов (продолжение2)
(из цикла «Видящие ангелов»)

Книга первая

Часть первая

Деревянную церковь в небольшом заброшенном посёлке Боголюбское поставили полгода назад, но и этого времени хватило, чтобы сюда устремились верующие люди. Причина была в молодом настоятеле. Звали его отец Анастасий.

Прихожане восторженно относились к утренней службе. Те, из кого состоял основной приход, успевали посетить службу до работы.

Сегодня, несмотря на то, что это была обычная, не праздничная служба, народу было особенно много. Объяснялось это тем, что отец Анастасий обладал даром целителя, и сегодня должен был возлагать руки на больных.

Православная церковь это не приветствует, но Анастасий был молодым священником, приход его находился в небольшом поселке, где до него вообще не было паствы, если не считать десятка одиноких старушек, для которых церковь была своего рода клубом по интересам.

Служба проходила как всегда спокойно, размеренно. Анастасий нараспев читал девяностый псалом. Те, кто пришел исцеляться понемногу стали продвигаться вперед. Их пропускали, так как многие давно были знакомы между собой и хорошо знали, кто с какой нуждой пришел в церковь.

Анастасий тоже стал себя настраивать на окончание службы и на то, что было главным в его служении.

Он долго готовился к роли человека имеющего Дар исцеления. Дары духа, по представлениям ортодоксальной церкви, это учение пятидесятников и к истинной вере никакого отношения не имеет. Этому не могли научить ни в одной семинарии. Этот Дар можно было получить только верой. А вот создать иллюзию, что им обладаешь вполне возможно, тем более, если получил подготовку в спецподразделении внешней разведки.

Молодой священник знал, что в последнее время прихожане часто задают вопросы об исцелении, возложении рук. Значит, легко могут поверить в это.

Анастасий, ещё когда готовился к этой роли, нашел книгу телероповедника часто делающего темой своих программ вопросы исцеления. Как оказалось, книгу написал не только глубоко верующий человек, талантливый писатель, но и хороший методист. В книге приводились местописания из Библии, и подробно объяснялось, что и как необходимо делать.

Эту семью знали все постоянные прихожане. Они приходили в церковь каждое утро и с верой молились о здоровье своей дочери. Иногда они привозили на службу и десятилетнюю Аню, которая с рождения не ходила.

Церковь в то время посещало не очень много народу, поэтому девочка свободно каталась по помещению на коляске и обычно о чем-то молилась перед распятием Христа.

Накануне Анастасий впервые получил возможность посмотреть кассету с записью знаменитого проповедника. Огромная церковь, вмещающая более десяти тысяч человек, была переполнена. Проповедник говорил о присутствии Святого Духа на этом собрании. О том, что сила Божья присутствует сейчас на этой сцене. В конце проповеди он пригласил подняться к нему всех, кто верит в свое исцеление.

Анастасий видел лица этих людей — они не могли обманывать! Тут он увидел девочку в точно такой же коляске, как и у Ани. Пастырь подошел к ней и возложил на нее руки. Она встала и пошла!

Вчера, когда он смотрел кассету— этот случай не произвел на него такого впечатления. Но сегодня его словно ударило током. Он читал девяностый псалом. Внезапно прервался на полуслове. Аня подъехала вплотную к нему. Обычно она во время службы потихоньку сидела перед распятием и о чем-то молилась. Сегодня она смотрела прямо ему в глаза и в ее взгляде была мольба.

Он подошел к ней, положил на голову руки и произнес: «Во имя Иисуса — встань и иди!» — она встала и сделала несколько шагов…

Люди ринулись к Алтарю. Он возлагал руки и многие тут же получали исцеление. Он сам этого не ожидал. Вера Богу у этой девочки оказалась сильнее его лжи!

«Убили, убили»— крик неожиданно остановил происходящее. Смысл его не сразу дошел до прихожан, и послышалось несколько возмущенных возгласов: «Не мешайте». Но истошный женский визг заставил понять смысл произошедшего. Несмотря на тесноту люди расступились. На полу из чугунной старинной плитки лежало тело мужчины. Глаза его были открыты. Он словно рассматривал один из библейских сюжетов под сводом. На лбу кровь. Присмотревшись, можно было разглядеть рану в виде пятиконечной звезды...

…Я пытался заставить себя обрадоваться. Казалось бы, вот оно — наконец-то нашел работу.

Мне нужна была работа с режимом сутки через трое и с доступом к компьютеру. Идеально было бы устроиться охранником в офис.

Мне повезло. Позвонил одногрупник. Один из его друзей увольняется из крупной частной фирмы. У меня есть шанс устроиться на его место.

Я помчался по адресу со слабой надеждой, что меня возьмут. Как только выяснилось, что я студент библейской школы, а работу ищу для того, чтобы кроме зарплаты иметь доступ к компьютеру для работы над книгой об изгнании духов — мне отказывали. Скрывать правду я не мог себе позволить.

Поэтому надежда получить это место действительно была слабой. Но мне и на этот раз повезло.

Офис находился недалеко от центра города, но в тихом, безлюдном дворе. Старинный, двухэтажный особняк постройки второй половины XIX века.

Массивная входная дверь открылась автоматически, едва я коснулся ручки. Добротный ремонт не разрушил атмосферу старинного торгового дома. Я, естественно, никогда не бывал в таких домах, но видимо дизайнер оказался настолько талантлив, что я, войдя в помещение, погрузился в атмосферу деловых отношений позапрошлого века. Я легко представил, как здесь могли бы заключаться сделки на продажу леса, или строительства железной дороги. Современная офисная оргтехника только усиливает эти ощущения.

Мог ли я тогда предполагать, насколько поменяется через несколько дней моё восприятие всего, что меня сейчас окружало?

«Молодой человек — вы к кому? ».

Вот этой фразой мне и придется встречать посетителей офиса.

«Ваш новый сменщик. Здравствуйте ».

«Ну, наконец-то. А то я думал, меня сегодня опять не сменят».

Охранник, солидный мужчина лет пятидесяти, мог вполне сойти за одного из руководителей. Не знай, кем он работает, ни за что бы не догадался, что он, по сути, привратник. Во всяком случае старинная обстановка побуждала именно так обозначать эту должность.

Свое первое дежурство я мог бы сравнить разве что с впечатлением, произведённым на двенадцать соглядатаев Моисея великанами, при созерцании Земли обетованной. Великаны, действительно, показались мне страшными. И только пример Иисуса Навина помог мне.

День прошел немного напряженно, все-таки это был первый рабочий день на новом месте. Люди приходили на работу — знакомились с новым охранником. Мало кто удивлялся появлению нового человека. Оказывается, как мне сразу же сообщили, на этой работе мало кто задерживался. Это был первый знак, который меня заставил насторожиться.

На ночь оставляли дежурное освещение. Помещение погружалось в полумрак и то, что днем казалось современным офисом, стилизованным под старину, превращалось во множество таинств.

В этот день первой на работу пришла уборщица. От нее-то я и услышал о хозяине:«Хозяин не приехал?» — лицо женщины вызывало явную тревогу.

«Вы, наверное, о директоре спрашиваете? Вообще — то меня предупредили, что он после девяти подъезжает ».

Техничка, пожилая темная женщина, довольно еще красивая, почему-то испуганно вскрикнула, услышав мой голос.

«Опять новенький. Как вы часто увольняетесь. Даже не успеваешь привыкнуть. Нехорошее здесь место».

Женщина взяла ключи от своей кладовой и быстро ушла, предоставив мне самому решать — чем здесь так плохо и почему часто увольняются охранники.

Сотрудники офиса казались вполне нормальными людьми. Все здоровались, брали ключи и расходились по своим кабинетам. Единственное, что меня насторожило – абсолютно все интересовались, не приехал ли еще хозяин, хотя, как я понял, все знали точное время, когда он подъедет.

Ближе к половине десятого я буквально почувствовал, как нарастает напряжение в офисе. И опять себя проявила уборщица. Без двадцати десять она прошла мимо меня, бросив на ходу: « Сейчас приедет. Пойду, спрячусь в столовой».

Секретарь – изящная блондинка, двадцатилетняя девушка поистине неземной красоты – вышла из приемной встречать хозяина.

Дело в том, что все, происходящее во дворе и внутри офиса, я видел на мониторах. Камеры стояли над входом, в коридорах и приемной.

Хозяин подъехал на огромной черной машине с затемненными стеклами. Это был скорее мини – вэн, но необычный. Создавалось впечатление, что легковушку взяли и почему-то удвоили до размеров автобуса. Она выглядела неуклюжей, даже нелепой, но, видимо, для ее владельца главным было то, что такой уж точно ни у кого больше не было.

Лампочки пульта сигнализации замигали, словно это была цветомузыкальная установка.

Хозяин, как мне его и описали, хромал на правую ногу. Он явно старался скрыть свой недостаток, от этого его походка становилась прыгающей, словно он одной ногой вставал на ступеньку и тут же с нее сходил.

Проходя мимо меня, он, не останавливаясь, спросил: « Как обстановка?»

«Все хорошо».

Мимолетного общения хватило, чтобы почувствовать, какая мощная энергетика исходит от этого человека.

Я его видел две минуты, работаю здесь не больше двух часов, ни в чем не провинился, самое большое, что могу потерять – эту работу и, несмотря на все, меня охватило щемящее чувство смертельной опасности.

В офисе работало около двадцати человек. Как только директор прошел в свой кабинет, на мониторах началось движение. Без конца ходили в туалет, в столовую, из кабинета в кабинет.

В этом был свой огромный плюс. Для меня это была прекрасная возможность разобраться – кто же здесь работает.

Кроме странноватой уборщицы и очень красивой секретарши в первые часы моей работы я выделил для себя повара и водителя небольшого грузовичка. Повара я запомнил потому, что мой сменщик, уходя, на прощание, бросил, то ли предупреждая, то ли решив поделиться сокровенным: « Самая красивая здесь Света – повар, но у нее муж ревнивый».

Водитель Сергей без конца выходил на улицу покурить, и это был первый из сотрудников с кем я начал общаться.

К концу дня я знал, что здесь еще работают две экономистки, юрист, завхоз, бухгалтер, и около десяти человек менеджеров – торговых представителей.

Вопреки моим ожиданиям, что к пяти — шести часам все разойдутся, и я останусь один – смогу поработать на компьютере – последний человек ушел из офиса только в десять часов вечера.

Наконец – то один. Можно приступить к работе над книгой.

Пара бутербродов и чай из термоса помогают веселее взглянуть на жизнь. Да, сегодня выдался тяжелый день, но зато всю ночь мне никто не будет мешать и я смогу спокойно писать.

Когда работаешь на компьютере, не замечаешь, как бежит время.

Лампочки на пульте сигнализации замигали, выдавая какую — то мелодию. Приближалась полночь. Монитор отключился. Лампочки погасли, а через минуту замигали в такт с ударами моего сердца. Монитор включился и вместо текста, который я только что напечатал, оказался большой зал заседаний, наполненный людьми. Такого быть не могло, потому – что вот уже два часа, как я нахожусь в здании один.

« Наверное, включилась запись какого-нибудь собрания» — я навел стрелку на значок, обозначающий включение камер – изображение не исчезло. Попробовал отключить процессор – никакого результата. Решился на крайнюю меру – выдернул шнур из розетки.

Директор подошел к камере так, что его было видно в полный рост. И, несмотря на то, что к моему компьютеру не были подключены динамики, откуда-то раздался его голос: «Елисей! Прошу пройти к нам».

В полной уверенности, что это чей – то розыгрыш с компьютером, я прошел в зал заседаний, не ожидая там кого-нибудь увидеть…

Но это было не так. То, что я увидел на мониторе, не было видеосъемкой. Зал был полон!

« Можешь войти к нам Елисей».

Я вошел и увидел, что все сотрудники собрались здесь. Они были одеты в костюмы девятнадцатого века. В зале не было мебели и создавалось впечатление, что здесь происходит костюмированный бал.

Зал был необычный. Он образовывал пятиконечную звезду. В центре стоял хозяин. Как только я вошел, меня вновь охватило чувство, что от этого человека исходит смертельная опасность. Он обратился ко мне: «Я знаю, что Елисей это ваше ненастоящее имя. Почему вы решили назвать себя именем этого Пророка?».

Действительно, когда я крестился, то выбрал это имя. У меня на это были свои причины.

« Это имя я принял при крещении».

«Вы это сделали?» — на лице хозяина, казавшегося минуту назад столь грозным, отразилось неподдельное чувство страха…

«Да! Я это сделал – Во имя Иисуса!».

Я очнулся за своим столом перед компьютером. На мониторе по-прежнему мой текст.

«Странный сон. На всякий случай загляну в зал заседаний. Он действительно пятиконечный, но мебель стояла на месте».

«Приснилось? Но откуда тогда запах серы? …».

…По пути домой надо зайти в магазин – купить коту еды.

Котяра Маркиз обожал свежую рыбу, но сырую давать ему нельзя – наблюет где-нибудь в таком месте, где сразу и не найдешь. Не принимает его кошачий организм сырую рыбу, хотя проглотить может невероятное количество.

Впереди трое суток отдыха. Занятия в Библейской школе только завтра. Я туда хожу два раза в неделю, а сегодня можно заняться ремонтом моей старенькой «Окушки».

Маркиз не первый раз оставался один дома так долго. Когда я учился в университете, то постоянно где-нибудь подрабатывал.

Крошечного котенка Марина принесла в начале марта, пряча его у себя на груди под курткой.

« Что, к восьмому марта сделала себе подарок? Как назвала?».

«Недавно мультик по телевизору показывали «Кот в сапогах». Давай назовем его Маркизом».

«Причем здесь Маркиз?».

«Разве не помнишь? Маркиза, маркиза, маркиза Карабаса – кот песенку такую поет».

Маркиз прыгнул мне на плечо и замурлыкал, почуяв запах рыбы. Огромный трехлетний котяра. Когда ему исполнился год, Марина нас покинула.

Она была ясновидящей и перед смертью предсказала мне, что я стану Пророком и в моей жизни будет женщина, которая изменит не только мою жизнь, но и всего человечества.

О том, что я стану Пророком я знал с детства, но то, что в моей жизни будет кто-то другой, я не поверил. Слишком сильно я любил Марину.

За это время в моей квартире побывало немало женщин, но кот относился к ним очень даже не дружелюбно. Причем с гостями мужского пола был всегда приветлив...

Родители мои погибли, когда мне было пять лет. Никто не знает, что с ними случилось, но их тела нашли через полгода в каком-то лесу. Я до сих пор не знаю, где их похоронили. За казенный счет и под номерами.

Меня отдали в детский приют, но когда мне исполнилось семь лет меня забрала бабушка.

С этого возраста детей отдают в школу. Но бабушка была верующей. Она сказала, что в греховную школу я ходить не буду. Обучаться мне предстоит в интернате при монастыре.

Монастырь был почти полностью разрушен – его восстанавливали. Дети жили в бывшей гостинице, она сохранилась, потому что долгое время её использовали как казарму. В ней располагались солдаты, охранявшие заключённых.

Здесь было ещё хуже, чем в детдоме. В первый же день меня отлупили два пацана. Два Серёги.

Сюда попадали дети со всей России. Почти все из беспризорников. Со временем мы стали одной большой дружной семьёй, но когда мы только сюда попали, без драки не обходилось, ни одного дня.

Вот с этих первых дней два Серёги и стали непререкаемыми авторитетами.

Им было по тринадцать лет, и они сюда попали вместе. Они воровали вещи на вокзале у пассажиров. Почему их не отправили в колонию, я не знаю, но здесь они сразу установили свои порядки. В основном верховодил Серёга маленький.

Этот человечек, несмотря на свой возраст, обладал настоящим мужским характером. Прежде всего, он подчинил своей воле Серёжку – большого, который в свою очередь выделялся среди сверстников невероятной силой и умением драться. У него был талант и в драке один на один он справлялся с пацанами, вдвое старше себя и даже с теми, кто занимался в секциях каратэ или бокса. При этом он обладал мягким, податливым характером. Говорили, что до дружбы с Серёжкой маленьким его даже часто обижали зная, что от этого большого добродушного пацана никогда не получишь сдачи.

На «воле» они не входили ни в одну из группировок, и выживать им помогал именно характер Серёги маленького.

Избитый, испуганный я не мог уснуть и с ужасом представлял, что меня ждёт завтра. Наконец, под утро, я решил бежать. Прямо сейчас.

В предрассветных сумерках выбрался из гостиницы и по берегу озера стал пробираться к дороге. Предстояло пройти через разрушенный монастырь. Мне успели рассказать, что здесь расстреляли монахов, а потом долгое время была зона для политических заключённых и тоже убивали людей.

Было очень страшно, но быть избитым было еще страшней. В развалинах храма было темно. Пол был засыпан битым кирпичом. Сделал несколько шагов, споткнулся и сильно шваркнулся головой о камень. Наверное, я потерял сознание, но когда очнулся, то увидел Ангела. Он парил в воздухе прямо надо мной.

«Александр ты должен вернуться в обитель отроков. Ничего не бойся. Бог, защитит тебя. Выбери себе имя Пророка Елисея».

Я вернулся, лёг в свою постель и до подъёма проспал крепким, здоровым сном. День прошел спокойно. Мы помогали монахам разбирать завалы, на месте бывшего монастыря.

Во — время работы меня никто не обижал, но я знал, что разборки будут вечером, когда все взрослые уйдут и воспитанники останутся одни.

Я уже лег в постель, но ничего не происходило. Промелькнула мысль: «Неужели и правда Бог помогает?» — но как только все улеглись, пацан, лет десяти, подошёл к моей койке и тряхнул меня за плечо: «Пойдём, шкет, тебя Серёга зовёт».

В туалете уже ждали человек десять. Это были самые «авторитетные» пацаны.

Гостиницу строили ещё в царское время для прихожан, и туалет был огромным помещением с чугунными унитазами и раковинами. Здесь легко могла уместиться рота солдат. Потолки уходили высоко вверх ещё более расширяя пространство. От всего этого я казался себе ничтожным и жалким.

Меня поставили в центр. Вчера тоже так было. Сначала надавали подзатыльников, а затем больно отпинали. Сегодня всё зависило от того, как я себя поведу. Если не заплачу, то может, через неделю и перестанут бить. А если ты чем-то не понравишься старшим, то будет ещё хуже.

А для начала всегда задают вопросы и, конечно же, начал Серёга маленький: «И куда ты, мелкий, ночью бегал? Свалить хотел? Ну и что тогда вернулся?».

«Мне Бог велел» — взрыв хохота, наверное, был слышен и на другом берегу озера. Под неумолкающий смех Серёга подошёл ко мне, нагнулся и переспросил: «Чего тебе Бог велел?».

«Вернуться и стать Пророком Елисеем».

«Ну и где твой Бог?» — Серёга занёс надо мной руку, чтобы отвесить подзатыльник. Я инстинктивно выставил перед собой ладошку и тринадцатилетний бугай, который весил в два раза больше меня, отлетел прямо в толпу пацанов.

Мгновенно обрушившаяся тишина была красноречивее любых возгласов удивления. И сразу всё изменилось. Ко мне больше пальцем никто не притронулся.

…Монахи своим терпением и любовью, помогли оттаять нашим душам, а слово Божье окончательно нас преобразило. После этого я прожил в интернате десять лет, окружённый членами одной большой любящей семьи.

Я ничего не знаю о судьбе большинства пацанов, но Серёга— маленький вырос в двухметрового детину, стал военным и сейчас где-то в Чечне…

Школа, в которую ходили монастырские, была необычной. Прежде всего, это здание — новое, современное, построенное на деньги прихожан. Внутри было много света и простора. Когда узнал, что мы будем ходить в школу, то представлял всё по-другому.

Почему-то, когда говорили о школе, мне представлялась церковь. А всё, что я знал о церкви, так это прочитанная нам в интернате воспитательницой «Сказка о попе и его работнике Балде». Позднее в старшей группе, когда только научился сам читать, то я нашел в библиотеке красочное издание Гоголя и прочитал «Вия». С тех пор церковь казалась чем-то страшным, обиталищем чертей и глупых попов.

Может еще и поэтому, я испытал такое восхищение и от самого здания и от людей, с которыми познакомился в новом для себя



© Елисей, 2008

Опубликовано 24.09.2008. Просмотров: 537.


назад наверх


   назад наверх

  Тематические ссылки
© 2005-2012 Мир Вашего Творчества