творческий портал




Авторы >> Елисей


Видящие ангелов (продолжение8)
(из цикла «Видящие ангелов»)

чтобы использовать её в своих целях, подвергая смертельной опасности. Ну что ж, она готова к войне…

…До ближайшего посёлка километров пять. Очень хорошо. Небольшая пробежка не помешает. Нужно набирать форму.

На трассе её догнал чёрный BMW.

«Девушка, куда бежим? Может подвезти?» — машина перегородила ей дорогу. Обращение было риторическим. Парни вышли из машины с явным намерением затащить её в салон. Вот и разминка.

«Ребята до города довезите. Перед въездом в город, как только проскочим гаишников, расплачусь с обоими».

«Да мы тебя и здесь разложим. Чего зря катать».

«А удовольствие? Мальчики, гарантирую, если по-мирному договоримся, то вы меня долго будете вспоминать».

Парни заржали: «Ладно, падай на заднее сиденье. На хату с нами заедешь, там и расплатишься» — Ольга быстренько забралась в машину. Главное добраться до города. Её наверняка ищут люди Самсонова, и никому в голову не придёт, что она может прятаться в машине у «братвы». Да и деньги у этих, наверняка, есть, а ей, после того, как уладит кой какие дела здесь, надо будет ещё до Москвы добираться.

После поста ГИБДД, перед самым въездом в город, Ольга заскулила: «Ребята, может, всё-таки, здесь всё сделаем, на природе. Вон лесочек подходящий. Чего на квартиру то тащиться. Время терять».

Парни переглянулись. Ольга сделала вид, что раздевается. Сняла куртку, поправила волосы. Из их разговора она поняла, что они куда-то торопятся.

«Ладно, давай съедем, чего-то мне и, правда, птичек послушать захотелось» — парень, который сидел рядом с водителем был явно главный в этой паре.

Справиться с братками оказалось легче, чем она рассчитывала.

Прежде всего, Ольге нужно было выманить их из машины. В такой тесноте два здоровенных мужика смогли бы с ней справиться. Ей удалось заставить их выйти. Любитель природы легко согласился заняться любовью на травке.

Ольга опустилась перед ним на колени: «Доставай» — парень расстегнул джинсы и, как только его достоинство вылезло наружу, Ольга вскочила на ноги и одной рукой резко застегнула замок на джинсах, а другой выхватила у него из кобуры пистолет, который заметила ещё в машине. Парень взвыл и обеими руками схватился за раненное место.

Опасность для Ольги сейчас представлял второй, оставшийся у машины, который уже доставал оружие. У него было преимущество. Ольга стояла к нему спиной. Решали секунды. Она начала разворачиваться, сняла пистолет с предохранителя, передернула затвор и прострелила своему противнику плечо. Он успел направить на неё пистолет, но даже не снял его с предохранителя.

Ольга забрала у него оружие. Связала второго и загнала в машину. Потом перевязала раненного и, уложив его на заднем сиденье, тоже связала.

Ей были нужны деньги. Около десяти тысяч рублей было у парней в карманах. Когда она потянулась к бардачку, любитель природы заволновался и не зря. Там оказалось около пятидесяти тысяч долларов в банковской упаковке.

«Не трогай деньги, общаковские. Тебя за них порвут» — Ольга не слушала. Ей нужна была какая-нибудь сумка. Она вытряхнула еду из пакета, упаковала деньги, закрыла машину и пошла к трассе.

До города можно было добраться минут за двадцать пешком, но её, почти сразу же, как только она вышла на дорогу, подобрал мужичок на новой семёрке: «Девушка в город?».

«В город».

«Полтинник».

«Конечно» — Ольга усмехнулась. У неё самой мелкой купюрой были пятьсот рублей.

Попросила подвезти её до ближайшего крупного магазина. У мужика, естественно, не оказалось сдачи. Ольга легко могла ему подарить сотню долларов, но это было слишком подозрительно, если ещё учесть, что её станут искать.

Водитель побежал менять деньги. Хорошо, есть время обдумать свои действия.

Когда водитель отъехал, она решила прогуляться по городу. В ближайшие магазины заходить не стала. Где-то на окраине нашла небольшой магазинчик. Купила себе новую куртку, брюки, стильную летнюю шапочку. Переодеваться здесь не стала, продавцы могли запомнить, как она выглядит сейчас.

На вокзале переоделась в общественном туалете, а не платном, там, на выходе, сидит кассир. Старые вещи сложила в прозрачный пакет и поставила к мусорному баку – бомжи приберут.

Через сорок пять минут была на станции, где её почти месяц назад встречал участковый. Славно всё было в другой жизни. Девушка — научный сотрудник аналитического отдела ФСБ, изображающая следователя. Это был совершенно другой человек, нежели сейчас. Её интересовала только научная работа, и она была морально совершенно не готова к силовой операции.

А сейчас она кто? Боец спецподразделения – нет. Диверсант одиночка – нет. Ладно, потом разберёмся. Главное у неё есть цель и план действий на сегодняшний день, а там, как говорил Серёжка, будем действовать по обстоятельствам, которые её должны привести к участковому.

Надо найти пристанище. Не может же она всё время мотаться по городу. В этом забытом Богом районном центре местные все друг друга знают и, не пропади она сейчас из поля зрения, её запомнят.

Ольга пошла по улице, выбирая дом поскромнее. Нужны одинокие пенсионеры. Ещё лучше одинокая бабушка.

Наконец, на соседней улице, набрела на такую избушку. Забор повалился и держится на подпорках из досок. Крыша крыта рубероидом лет десять назад. Явно мужика в доме нет. Она открыла калитку. Во дворе, в собачьей будке, пусто. Странно, одинокие старушки, как правило, какого-нибудь барбоса во дворе да держат – страшно. Недалеко станция, мотается много приезжих.

Поднялась на крыльцо: «Хозяева, есть кто дома?».

На голос вышла женщина лет сорока пяти. Похоже, что алкоголичка. Задача сильно упрощалась.

Ольга достала из рюкзачка бутылку водки: «Поговорим» — женщина тут же преобразилась.

«Здравствуйте. Проходите. У меня вот только закусить нечем»  — она потащила Ольгу в комнату. Кинулась к столу за стаканом: «Плесни! Мне тебя Бог послал – помру».

«Вот и хорошо. И мне сейчас ваше общество необходимо» — Ольга отдала бутылку и начала доставать всё, что накупила съестного: «Посидим? Никто нас не побеспокоит?».

«Да кто побеспокоит? Знают, что у меня ничего нет. Всё пропила. А вот, когда пенсию принесут, тогда припрутся. Алкашня поганая» — женщина помыла для Ольги стакан.

«А я ведь пенсию получаю» — с гордостью заявила она: «По инвалидности вышла. На железной дороге работала».

Уже через полчаса у Ольги была вся необходимая информация. При этом собеседница, если бы даже захотела, не смогла бы понять, что же Ольгу интересует. Просто сидят две бабы разговаривают. А в поселке, в последнее время, много приезжих – к батюшке Анастасию едут.

Глава 4. Ольга начинает действовать. Мстит «участковому» Вадиму.

Просидели до темна. Хозяйка сбегала в магазин, за добавкой, и сейчас спала, мертвецки пьяная. Ольга вышла на улицу и, не спеша, пошла к дому участкового. По её сведениям он всегда ночует дома. Живёт без семьи, но часто меняет подруг.

На улице, не освещенной ни одним фонарём, трудно было что-то разглядеть. Но всё-таки дом, который моя товарка обозначила как самый богатый на улице, я узнала сразу.

Кирпичный капитальный забор со стороны улицы преодолеть невозможно, но так как дом ещё строится, то есть надежда, что со стороны огородов можно будет как-нибудь пролезть. Я не ошиблась. На огороде забор лет сорок никто не ремонтировал. Местами его вообще не было. Это только подтверждало, что живёт здесь, действительно, человек без семьи.

Вот проникнуть в дом сложно. Все двери закрыты изнутри. На окнах первого этажа решётки.

Дом был трехэтажным, из красного кирпича. То, что меня удивило, так это архитектура. Сделано со вкусом. Кто-то тщательно следил за строительством, а на хозяина, насколько я его успела узнать, это не очень-то похоже.

Осторожно обошла вокруг. Собаки во дворе нет. Видно, хозяин, иногда, надолго оставляет дом пустым, поэтому и решетки на окнах. А мне сказали, что он всегда ночует.

Под самым коньком крыши, на фасаде, чуть приоткрыто небольшое окно. Нашла длинную доску. Прислонила к стене. Хватает только до второго этажа. Господи, помоги мне что-нибудь придумать.

Сняла свой рюкзачок, отстегнула снизу наплечные ремни, к ним привязала брючный ремень. Сняла сумочку на поясе, в которой хранила документы, мне их из больницы удалось выкрасть перед самым побегом. Отстегнула от сумочки ремень и привязала к брючному. Сумочку сунула в рюкзачок с деньгами.

Сейчас на доску надо положить ещё одну. Так, чтобы на конце досок можно было стоять. Толстые, необработанные горбыли надёжно соединились между собой, не разъедутся. Я взобралась на это сооружение. На одной ноге можно стоять вполне устойчиво.

Со второй попытки мне удалось забросить в приоткрытое окно мой рюкзачок. Я потянула за ремень. Рюкзак застрял между рамой и подоконником. Я сильнее натянула ремень, и окно закрылось почти до конца. Подогнула ноги, попробовав повиснуть. Держит.

Столкнула сначала одну доску, потом другую. Легко взобралась по импровизированному канату до подоконника. Ухватилась за него, головой открыла окно. Несмотря на то, что почти месяц не была в тренажерном зале спортивную форму я, кажется, не потеряла.

На чердаке пахло свежими сосновыми досками, и кругом торчали гвозди. Было довольно темно, и мне пришлось ползать буквально на четвереньках, чтобы найти вход, не напоровшись при этом на гвоздь. Наконец я нашла люк. Потянула дверцу. Открыта.

Лестницы не было, но двухметровая высота не препятствие. Закинула за плечи рюкзачок. Вдела в шлицы брючный ремень и поясную сумочку. Повисла на руках. Спрыгнула, стараясь приземлиться как можно мягче.

В доме свет не горел, но где-то играла музыка. Я пошла на звук. В одной из комнат работал телевизор, но никого не было. Как найти его в таком огромном доме в полной темноте?

Мой расчет был на неожиданность. Я хотела застать его врасплох. Придется рисковать и как-то спровоцировать его, чтобы он себя обнаружил. И тут, очень кстати, увидела на столике возле дивана сотовый и трубку домашнего радиотелефона. Залезла в органайзер, нашла личный номер и, уже с домашнего, перезвонила.

В комнате из мебели были только диван, журнальный столик и телевизор. Пришлось спрятаться за диван. Благо комната освещалась только экраном телевизора. Дом ещё строился и под потолком, вместо люстры, висел провод.

В пустом доме мелодия звонка отдавалась эхом. Даже я, вздрогнула, настолько резко она прозвучала. Где-то зашумела вода смывного бачка. Как всё просто – сидит себе на толчке.

Сейчас вся моя ненависть сконцентрировалась на этом человеке. То, как он унизил меня со своей бандой в казарме. Только чудо уберегло меня оттого, что десяток отморозков меня не изнасиловали. До сих пор бьёт дрожь, когда закрываю глаза и вижу, как стою голая на столе, а передо мной мелькают, перекошенные от вожделения рожи.

Ненависть за своё детство, за то, что меня предал человек, которому я доверяла. Считала самым близким, своим учителем, а он отправил меня в эту церковь, зная, что там произойдёт.

Они не представляют насколько это опасно обидеть и предать женщину. Я знаю, что месть грех, но я сейчас по-другому не могу. Я просто умру, если не буду действовать, и это действие сейчас направлено только на месть. Кроме того, мне что-то подсказывало, что с Самсоновым, каким то образом связана правда о моих родителях. Я пока не осознавала, откуда взялось это чувство…

Помолился бы за меня сейчас хоть один человек, чтобы мне не преступить черту. Серёга учил, что даже на войне убивать можно только в крайнем случае. Есть черта и преступив её…

В комнату кто-то вошел. Сел на диван. Взял трубку.

«Алло!».

Прикрыла рукой телефон и полушепотом, чтобы он слышал мой голос только в динамике, прошептала: « Подонок, я пришла тебя убить».

«Кто это? Что за сука?»

Я встала и приставила к его затылку пистолет. Передёрнула затвор, чтобы у него не оставалось никаких сомнений: «Это ты здесь сука! Наручники где?» — он кивнул на кресло, в котором была свалена его одежда.

«Ляг на пол, руки вытяни вперёд» — нашла наручники и пристегнула его за одну руку к регистру отопления.

«В доме есть ещё кто-нибудь?» — я знала, что мы одни, но мне надо было, чтобы он начал, для начала, отвечать на самые простые вопросы. Теперь, когда он в одних трусах сидел на полу, пристегнутый наручниками к батарее, ненависть прошла, и я поняла, что могу себя контролировать и не убью его, по крайней мере, сразу.

«Нет никого. Вот видишь, оказывается ты не совсем ещё скотина, можешь даже разговаривать как человек. Что ж ты там, в казарме, вёл себя как животное?»— я всё-таки не сдержалась и сорвалась с ровного тона. Последнюю фразу произнесла таким голосом, что он это понял так, будто я хочу прикончить его прямо сейчас.

«Надо было тебя там порвать на куски. Кто же знал, что московская тихоня окажется такой сукой. Тебе всё равно конец. Ты из области не выберешься. Тебя ищут. Ты хоть знаешь, кого ты кинула?».

Когда он заговорил, я поняла, что он меня боится, хотя всем своим видом пытается показать обратное. Выходит это у него не вполне убедительно.

«Те двое в «BMW» они кто?».

«Сейчас уже почти трупы. Если не найдут тебя, и не вернут в общак деньги».

«Это из-за баксов, которые они мне уступили?».

«Дело не в деньгах. Они свой авторитет уронили. Серьёзные ребята – киллеры, а их патрульная ментовка нашла связанными в машине. Даже протокол составили о разбойном нападении».

«Не будут незнакомых женщин на дороге подсаживать. Киллеры» — мне даже стало весело.

«А ты кто такая-то?» — мой пленник почувствовал изменения в моём настроении и тут же попытался наладить контакт. Хорошо – это мне только на руку. Пусть считает, что сможет меня заговорить. Мне от него тоже нужна важная информация.

«А ты не понял до сих пор?».

«Нет. Когда ты сюда только приехала вроде лохушка-лохушкой, а оказалась конкретная. Только не пойму, почему мы тебя так легко в деревне взяли?».

«Расслабилась. А ты хорошо под мента делаешь».

«А я и есть мент. Оборотень в погонах».

«Ну ладно оборотень – жить хочешь? Или мне тебе электрический стул устроить? Мне один психолог рассказывал о своём фирменном психологическом методе дознания. Он с маньяками работает – раскалывает короче. Хочешь, расскажу?».

«Расскажи».

«Хорошо. Мой друг берёт электрический кабель» — я достала нож и отрезала провод от торшера: «Оголяет два конца. Один закрепляет под языком, другой засовывает в мочеиспускательный канал. Включает на несколько секунд, и затем как бы предупреждает – если не будешь говорить, включу ещё раз, но подержу подольше и ты импотент. Обрати внимание – как бы предупреждает. Потому что и доли секунды уже хватило на то, чтобы навсегда лишить мужской силы. До конца дней. Психолог, конечно, сволочь, но больно уж метод действенный».

«Что ты хочешь от меня?».

«Вот в том то и дело, что мне от тебя ничего не нужно. Даже не знаю, что бы ты такое хорошее сделал, чтобы я тебя не убила».

«Деньги. У меня есть деньги. В углу за телевизором. Под ламинатом. Там двести тысяч. Больше нет. Честно. Сегодня наличкой расплатился. Зарплату выдал. Начальству на лапу».

«Деньги это хорошо. Деньги это само собой. А может, ты мне что-нибудь расскажешь? Придумай, что бы мне могло быть интересно».

«Тебе интересно? Вот. Вспомнил. Тебя здесь ждали. Из Москвы нашему начальству позвонили. Рифкат взялся тебя на место доставить, а мы решили ему авторитет подпортить и поэтому тебя взяли. У нас с ним война началась».

«Мне это и без твоих рассказов известно. Всё?» — я свела концы провода. Заискрило.

«Есть ещё один очень интересный факт» — со страху он заговорил как на оперативном совещании.

«Ну?».

«Тебя пас тот мужик, которого люди Рифката грохнули. У трупа, естественно, мои ребята побывали. Так вот, он, похоже, шпион, какой то. Был напичкан дорогой аппаратурой. Видеокамера в пуговице, мощная подслушка. Мы консультировались. Никто такое не продает. Все его документы в том же тайнике, что и деньги. И ещё. Там, похоже, в тот день ещё были люди из конторы и ещё какие-то спецслужбы. Мы охринели – все друг друга пасут».

Я бросила провод. Навела на него пистолет – хотела просто испугать на прощание.

Неожиданно он сбил с ног и бросился на меня. Оказывается, ему удалось освободиться от наручников. Он был настолько мощнее меня, что с легкостью припечатал к полу. Я не могла даже пошевелиться. У него в руках был мой пистолет.

Раздался хлопок выстрела. Вся его туша повалилась на меня. Я успела заметить мелькнувшую в дверном проёме тень.

Участковый взвыл. Его плечо было буквально разворочено. Кто-то в него выстрелил разрывным патроном. Причем, через глушитель. Он катался по полу и не переставал выть от боли.

Я схватила пистолет и выскочила в коридор. Внизу хлопнула дверь. В доме уже никого не было. Мой спаситель сделал это явно не ради благодарности.

Не обращая внимания на хозяина дома, я вскрыла тайник. Там действительно было двести тысяч рублей, кроме того, пистолет Макарова с двумя обоймами и барсетка с документами убитого в церкви человека. Всё это я собрала в свой рюкзачок и убралась из этого дома.

Я получила нужную информацию. Мой обидчик получил по заслугам и здесь мне делать больше нечего. Надо выбираться в Москву. Столько событий за последнее время, но больше всего меня тревожило появление моего нежданного спасителя...



© Елисей, 2008

Опубликовано 25.09.2008. Просмотров: 637.


назад наверх


   назад наверх

  Тематические ссылки
© 2005-2012 Мир Вашего Творчества