творческий портал




Авторы >> Георгий Петров


О предрассудках и предчувствии.

Лётчики, очевидно, больше всего подвержены самому «ритуалу», который предшествует полёту. В отличие от пехоты, которая перед решающим боем надевает чистое бельё, лётчики не приуготовляют себя к смерти. Полёт совершается с надеждой возвращения …

Мы не брились перед полётами, не принимали душ и не ухаживали за ногтями, всё это можно сделать и ПОСЛЕ полёта (душевая – неотъемлемый атрибут лётного домика). Фотографироваться, отдавать долги и писать письма тоже не входило в ритуал, но вот посещение туалета и осмотр самолёта перед вылетом – элемент необходимый. Мелкие штрихи и детали непосредственной подготовки настраивают на сам полёт, и когда всё идёт правильно, так как надо, то и уверенность в благополучном исходе возрастает. А это – немаловажно. Любое же отклонение от ритуала настораживало.

В тот день я должен был выполнять крайний полёт на простой пилотаж на самолёте, который по окончании лётной смены должен был идти в ТЭЧ (технико-эксплуатационная часть) на замену правого двигателя, у которого заканчивался ресурс. Срок службы двигателя определялся с небольшим (возможным) превышением налёта и обычно этот параметр мы «выбирали» полностью. Так и в этот раз сорокаминутный полёт в зону должен был уложить налёт двигателя в плюсовые параметры, но не превышать предельно допустимого ресурса.

Выкурив сигарету и закончив все предполётные дела, я подходил к самолёту, наблюдая за облаками, ветром и мысленно настраивая себя на работу в небе. Погода была – что надо: видимость хорошая, ветер умеренный, опасных явлений в поле зрения не наблюдалось. Но когда я подходил к самолёту, то увидел, что к нему прицепили «водило» (такой буксир авиационный). Да и техник самолёта не спешил ко мне с докладом. Первоначальная моя реакция была в достаточной мере агрессивная.

— Вы что, плановую таблицу полётов не видели, спросил я у техника звена?

Тот начал оправдываться, мол ресурс кончается … Но если необходимо, то они сейчас отцепят буксир и я могу лететь.

Надо сказать, что наша судьба по жизни расставляет нам «ориентиры» и если мы их видим и понимаем, то в очень большой степени обеспечиваем себе собственную безопасность. В данном случае события разворачивались не так, как должны были и, преодолев желание летать (услышав внутренний «колокольчик»), я сказал:

— Ну, если прицепили «водило», то уж тащите самолёт в ТЭЧ. Какой-нибудь недостаток, как причину невыполненного полёта придумайте сами, я подпишу …

По окончании полётов, на предварительном разборе и подведении итогов, командиру полка позвонили. Во время разговора по телефону он посмотрел на меня и жестом показал, что бы я подождал его у лётного домика. ТЭЧ полка была рядом, на УАЗике мы подъехали с ним прямо к ангару. Тут вот необходимо отметить, что самолёт со снятым двигателем (или вылетанным ресурсом) считается небоеготовым, и работы по замене двигателя начинаются сразу же по постановке его в крытый ангар, и не заканчиваются, пока самолёт не будет введён в строй. Поэтому то, что мой самолёт уже был поднят на домкраты, и с правого двигателя был снят кожух, меня не удивило. Меня удивило другое: старший инженер полка и начальник ТЭЧ стояли под правым крылом и как-то странно на меня смотрели.

— Пойдём, посмотрим, что там, — сказал мне командир.

Когда мы подошли к инженеру, тот пальцем показал наверх, на главный лонжерон крыла. Вначале я ничего не увидел, но, приглядевшись, на нижней полке двутавра (это и есть лонжерон) я увидел тоненькую «нитку». Непонимающим взглядом я обратился к инженеру.

— Это трещина, сказал он. Ты сегодня второй раз родился …

Дело в том, что сразу после взлёта, когда крылья взяли бы на себя полный вес самолёта, крыло бы просто отвалилось, самолёт бы перевернулся, и мы со штурманом даже не смогли бы катапультироваться …

«День рождения» мы отметили.



© Георгий Петров, 2009

Опубликовано 10.08.2009. Просмотров: 331.


назад наверх


   назад наверх

  Тематические ссылки
© 2005-2012 Мир Вашего Творчества