творческий портал




Авторы >> Борис Шапиро


БЕЛЫЙ ДОМ

Дом как дом. Весь белый на фоне вечной зелени.

"Белый дом",но не для Буша младшего, ну,может

быть, для Буша старшего,— констатировал кавалер

множества орденов Саша Рабинович из двенадцатой

квартиры на третьем этаже.

Дом как дом. И только в еврейскую голову могло

прийти назвать его "на долгосрочный съем".

 — Это какое-то изощренное издевательство,— 

кричал ветеран трех войн Трахтенгерц из третьей

квартиры на первом этаже.— Какой же он, к черту

долгосрочный, когда мне уже весемьдесят два..

 — А как ты хочешь,чтобы его назвали,— тихо

спросила его третья жена Циля,-пожизненный что

ли?

 — Это для тюрьмы-пожизненный,— сник Трахтен-

герц,— хотя я не вижу большой разницы.

Дом как дом. Два лифта. Один поднимает на чет-

ные этажи, другой на нечетные.

 — Такое мог придумать только явный антисемит,-

жаловался Рома Киржнерман из пятьесят шестой

квартиры на шестом этаже.— Нет, я не говорю, что

у меня склероз. Боже упаси! Но я почти никогда

не могу угадать, в какой из них мне садиться.

Ладно, проехали,— вздыхала его жена Рая, сидя

на лавочке у входа в дом, в окружении соседок.

 — Нет, не проехали!— кричал возмущенный до

глубины души Марк Подольский из семидесятой

квартиры на восьмом этаже, рядом с лифтом.

 — Вы слышали, как захлопыватся его двери?! Ме-

ня уже в сорок шестом пытались расстрелять. Но

это было только один раз. А это каждый день и

каждую ночь.

Дом как дом. Весь белый. Только вход, по при-

чудливому решению архитектора, был обрамлен чер-

ным мрамором. Как траурная рамочка для надежды

всех сюда входящих.

 — Это не приют юдоли и печали, а вход в мавзо-

лей,— шутил Зяма Юкельсон из пятой квартиры на

втором этаже.

 — Считай, что тебе крупно повезло,— парировала

его жена Соня,— из этого "мавзолея" тебя никто не

выкинет.

Дом как дом. Кто с палочкой, кто на костылях,

а кто,вообще, на инвалидной коляске. Все осталь-

ные, к счастью, на "своих двоих". Перед входм

невооруженный охранник.

 — Кого он охраняет? Если кто-нибудь решить

взорвать этот "вертеп", ему нужно будет сказать

только спасибо,— утверждал Семен Розенцвайг из

третьей квартиры на четвертом этаже, врезая тре-

тий замок в дверь.

Дом как дом.

 — Белый ли, серый, на долгосрочный съем или

пожизненный,— все тут будем,— с чисто еврейским

юмором вещал девяностолетний Фима Гольдинберг

из первой квартиры на первом этаже.



© Борис Шапиро, 2010

Опубликовано 23.07.2010. Просмотров: 570.


назад наверх


   назад наверх

  Тематические ссылки
© 2005-2012 Мир Вашего Творчества