творческий портал




Авторы >> Борис Шапиро


МОШЕ БЫЛ ПРАВ

/ продолжение /

— Ага, командовать парадом буду я,— передразнил его Болек, не подозревая, что он

цитирует Великого Комбинатора.

Толян позвонил.

— И кто там,— запела Люся.

— Почтальон Печкин,— схохмил Толян,— откройте, пожалуйста.

— Если насчет Гоги, не открывай,— закричал Рома.

Но это была бы не Люся, если бы не сделала наоборот.

Она гостеприимно распахнула дверь.

Толян и Болек потоптались на коврике и зашли.

Обстановка в квартире была не богатая, но аккуратная. Давно уже Рома с Люсей выбро-

сили сохнутовские кровати и мебель с помойки.Они купили подержанный салон, когда-то

очень приличный, и веселенькую спальню. Так чтобы не стыдно было перед людьми. Телеви-

зор "Сони" и люстра с "висюльками" завершали интерьер.

Набычившись, Роман посмотрел на молодых людей и процедил: " Если вы чего-то там про-

даете, так мы ничего не покупаем. Пенсионеры мы."

-Как раз наоборот,— подхватил так удачно брошенную фразу, Толян,— мы, как раз, поку-

паем.

Он с Болеком, не ожидая приглашения, уселись на диване.

— И что, к примеру, вы можете у меня купить,— сразу оживился хозяин,— вы что из

"алты-захен". /покупаем старые вещи/.

— Я тебе сейчас покажу "алты-захен", мало не покажется, — взбеленился Болек, не

знавший идиш.

— Не обращайте на него внимания, он обидчивый, как невеста в день свадьбы,— поста-

рался сгладить углы Толян.— Мы бы хотели приобрести тот экспонат, который вы выловили

в море.

— Сам ты, мудило, экспонат,— раздалось из ванной.

Оказывается, Гоги все видел и слышал.

— Буду играть в открытую,— проигнорировал выпад Гоги, Толян,— этот экземпляр, охран-

ник нашего шефа и владельца яхты "Прикол". Почему он превратился в рыбу, а не в жабу,

не знаю, но предлагаю вам три тысячи американских долларов за это животное. Его, поче-

му-то, очень хочет видеть хозяин.

— Ни за что!— решительно сказала Люся,— он мне стал как родной.

— Браво, Люся,— не поддавайся шантажу этих рекетиров,— вопил из ванной Гоги.

— Послушай ты, ни рыба, ни мясо, иди умойся,— не выдержал Болек.— Шеф тебя простил.

От такой наглости у Гоги на время отняло голос.

Воспользовавшись паузой, Толян предложил:

— Пять тысяч.

Надув щеки, как небезызвестный "отец русской демократии", Роман изрек:

— Десять тысяч.

/ продолжение следует /



© Борис Шапиро, 2015

Опубликовано 08.03.2015. Просмотров: 329.


назад наверх


   назад наверх

  Тематические ссылки
© 2005-2012 Мир Вашего Творчества