творческий портал




Авторы >> Борис Шапиро


МОШЕ БЫЛ ПРАВ

/ продолжение /

В зал торжеств, в окружении таких же золотоцепочников, молодых и здоровых как физ-

культурники на первомайском параде, вплывает Гоги. Он в светлой "тройке", бежевых штиб-

летах и галстуке-бабочке.

— Ну, прямо, жених. Ничего не скажешь,— думает Люся.

А в это время подплывают к ним несколько очень приличных рыб и говорят:

— Вас хочет видеть главный раввин.

Они подхватывают её и Рому и плывут куда-то в глубину. А там уже на троне восседает

пейсатый Нептун в черной шляпе. В правой руке у него Трезубец, в левой — Тора.

От удивления Люся начала задыхаться и метаться по кровати. Но ласковый, полный мощи

еврейского народа, голос раввина-Нептуна, успокаивает её. Дышать становится легче. И, со

слезами благодарности, она слушает его поздравления и напутствия...

Но тут все зашумели, забурлили, зашикали, запузырили: "Невеста!", "Невеста!".

И видит Люся как её любимая внучка Ривка в подвенечном платье "от Версачи" в сопро-

вождении хора русалок, движется в направлении главного раввина. Гоги со своим эскор-

том плывет навстречу. И...

Люся не верит своим глазам. Хупа! Самая что ни есть настоящая хупа появляется в пу-

чине моря.

А дальше все происходит по нашим канонам. И договор, и чудом в воде разбитая тарелка,

и музыка, возвещающая конец брачной церемонии. А это начало праздника.

Прямо на дне моря столы, столы, столы без конца. Люся смотрит на угощения, выстав-

ленное на столах. Ей становится тошно, как при пищевом отравлении. Сердце стучит и,

когда-то мощная грудь, рвется из лифчика.

Все эти пиявки, червяки, головастики... Почти как в китайском ресторане. А вокруг

пляшут до изнеможения гости. И все по-русски кричат: "Горько!", "Горько!".

Люся видит как Гоги сжимает в объятьях её дорогую внучку, целует её под общий счет:

Раз! Два! Три! Четыре...

Этого Люся выдержать не может и, дико вскрикнув, она просыпается.

14. СУМБУРНАЯ

Все смешалось в доме Меерзонов. Грохот кастрюль на Люсиной кухне напоминал сбор от-

ряда крестоносцев для похода на Иерусалим. В ванной творилось что-то невообразимое.

Во-первых Гоги почти отказался от пищи, а, главное, от Роминого пива, чему послед-

ний был безмерно рад. Во-вторых, Гоги до посинения делал какую-то умопомрачительную

гимнастику по системе "кум-кум", которую он вычитал из принесенной Ривочкой книжки.

Сама Рива, бледная, с горящими глазами, в которых отражались все страдания еврейско-

го народа, сидела на стуле и жада результатов.

/ продолжение следует /



© Борис Шапиро, 2015

Опубликовано 17.03.2015. Просмотров: 310.


назад наверх


   назад наверх

  Тематические ссылки
© 2005-2012 Мир Вашего Творчества