творческий портал




Авторы >> Fader


Сказка девятая «Камасутра»

…Вечером пришел Агарков. Тщательно скрывая волнение, предложил поехать с ними в пойму, полюбоваться здешней природой. Несмотря на то, что через 20 минут должно было стемнеть… Не поняв истинную природу его волнения, я опрометчиво отнесла его на свой счет и согласилась… «Это хорошо, что ты покурила дома, потому что в машине у меня курить нельзя» — ласково сказал Агарков. «Значит в машине, хотя бы можно пить» — подумала я, беря с собой бутылку вина. Составив прощальное письмо и позвонив попрощаться с Никоненко, я бодро вышла навстречу неизвестности.

Мы тронулись. Через два метра я отчетливо поняла, что Агарков за рулем сидел всего два раза в жизни. И это был второй раз. В первый раз он сел за руль, сдавая на права. И это было 20 лет назад. Он уже не пытался меня уверить, что мы едем смотреть природу. Он пытался убедить, что мы едем обкатывать новый редуктор. Но, в глубине души, я понимала, что ему одному погибать было не-как-раз. В компании — оно веселее. Именно для этой цели он меня и взял. «Галя, мне кажется, что ты напряжена, мне кажется, что ты боишься…» — сказал Агарков, сделав вид, что беспокоится о моем душевном состоянии. Уже благополучно уписавшись от страха, я бодро отнекивалась, делая вид, что беспокоюсь о его душевном состоянии. Стемнело. Мы уже почти выехали на трассу. Я смирилась с неизбежным. Мысленно я попрощалась со всеми. Стемнело еще больше. Тут меня отвлек посторонний шум в машине. Агарков мужественно делал вид, что ничего не слышит и пытался любоваться хотя бы дорогой (так как кроме дороги ничего видно больше не было). Мы удалились на порядочное расстояние за город. Трасса была темной и пустынной. После вкрадчивого заявления Агаркова, что «дорога такая приятная», меня забила внутренняя дрожь. Я поняла, что легким испугом мне сегодня не обойтись. Агарков это тоже, кажется, понял и, заметно нервничая, с бодрой дрожью в голосе произнес: «Здесь даже на роликах можно кататься…» После этого заявления к моей внутренней дрожи присоединился внутренний истерический хохот. Мне захотелось убить Агаркова. Быстро это поняв, он остановился возле одинокого придорожного магазина. Так, как памперсов в магазине не оказалось, он накупил еды. «Хотя бы поем перед смертью…» — мрачно пошутила я и поняла, что очень хочется выпить… Быстро это поняв, и быстро поняв, что хватит дрочить судьбу, Агарков минут через 20 привез на то место, где мы по его замыслу должны были полюбоваться здешней природой. В кромешной темноте я быстро выпила бутылку вина и быстро поняла, что не зацепило. Всю дорогу до этого места я пыталась вспомнить название, которым мы с Агарковым должны сегодня называться, но от страха и напряжения в голову вместо «камикадзе» приходило только «камасутра». Агарков мрачно пошутил, что любоваться природой, лучше не выходя из машины, потому, что здесь везде растяжки… Я согласилась, что в такой кромешной темноте растяжку можно и не заметить. Так, что лучше не дрочить судьбу… Тем – более, что любоваться природой было некогда. Нужно было возвращаться, чтобы хотя бы к рассвету успеть в город (так как ехали мы не более 50 км/ч.)

Несмотря на это, я все время пыталась вспомнить это название «камикадзе». Но насмерть перепуганный воспаленный мозг мог только воспроизводить «камасутра»

Вместо того, чтобы вспоминать вместе со мной нужное слово, Агарков сетовал на то, что все встречные, «как лохи едут на дальнем свете и по-этому коммунизм мы никогда не построим». Мы же – люди правильные и порядочные едем на ближнем. Я сказала: «Агарков, дрочи судьбу, езжай как все, Бог с ним, с коммунизмом, жизнь дороже». Но тут выяснилось, что «выеживаться особо» нам нельзя, потому что машину он вообще на себя еще не переоформил, и мы едем, как он выразился «на его страх и риск» Тут я поняла, что моему страху и риску добавился, оказывается, еще и его. Мысленно я попрощалась еще раз со всеми, тем более, что мы ехали уже не 50 км/ч., а 60 км/ч. Посторонний шум в машине не проходил. Агарков уверял, что 135 лет назад он поменял шаровые, но это никого не успокаивало. Когда шли очередные встречные машины единственная мысль приходила мне в голову: «Эти придурки нас слепят». Свою мысль Агарков озвучил так: «И эти проказники на дальнем свете идут». И я все время старалась вспомнить это слово… Но, «камасутра» слишком мертво засела в голову. А он что-то говорил опять о строительстве коммунизма. Когда, переехав мост, мы попытались Въехать на бугорок и у нас ничего не получилось и поползли вниз и вкось (как раз туда, где стоял деревенский дом), и когда стало понятно, что и зажигание у нас не работает, и когда я увидела, что непробиваемый Агарков все-таки явно занервничал, и когда мне захотелось выйти из машины и пройти этот бугорок пешком, но из чувства братской солидарности, собрав все свое гражданское мужество, я устояла (т. е. усидела), даже тогда вместо явного «камикадзе» в голове стучало «камасутра – камасутра»…

Все обошлось. Мы вырулили. Продолжаем ехать. По трассе. На ближнем свете. И тут! Я недооценила Агаркова! Его природных амбиций! Он, вдруг, за несколько метров, а может быть сантиметров до поста ГАИ, стал бредить о том, что не хочет, чтобы окружающие считали его «чайником», включил дальний свет, газанул, и стал мчаться со скоростью 70 км/ч. Я подумала, что у него мания величия, до «чайника» ему еще служить и служить, и стала уговаривать его не лихачить. Но Агарков был неумолим. Те несколько сантиметров до поста ГАИ мы ехали на повышенной скорости, после чего были благополучно остановлены местной милицией. Потыкав гаишникам в лицо своей корочкой и рассказав, что везет, буквально беременную жену, посмотрев, кА ему отдали документы и отдали честь (кто-то в этот вечер должен же отдать честь Агаркову), он удовлетворился. А в моей голове все стучало: «камасутра»… Мы продолжали путь. На ближнем свет. Но, тут начался ливень. Червяк сомнения закрался в мою душу после того, как закончив мирные и безрезультатные переговоры о том, что надо бы включить дворники, я получила в ответ от Агаркова: «…а у меня и так хорошее зрение…». Тут я поняла, что стекло заливает вода и видимости «0», а просто, это у меня, действительно, проблемы со зрением. Мы продолжали путь. Как мне кажется, наощупь… А в голове «камасутра»… Прощаться мысленно со всеми я уже устала. Нужное слово не вспоминалось. Со всей отчетливостью я осознала, что нужно было взять вина побольше. Может, даже, «водки»… Вялые переговоры о том, чтобы не дрочить судьбу и поставить машину на стоянку, а до дома я могу и вплавь добраться, не увенчались успехом. Все-таки, я недооценила Агаркова! Он истинный джентльмен! Он решил, все-таки, довезти меня до дома!

…А может быть у него в голове тоже стучит: «камасутра-камасутра» ?! Добравшись до дома… Нет… Добравшись! До дома! Живыми! Мы поняли, не сговариваясь, что: вот она была! Настоящая «камасутра»! А все остальное, о чем вы подумали – баловство… Сдержанно попрощавшись, еще не веря в свое счастье, что сейчас я почувствую твердую почву под ногами, вместо явного «камикадзе» в голове стучало «камасутра-камасутра»…

Мысленно перекрестив Агаркова на дорожку, я пошла домой! Вот оно! Счастье! Уже можно и покурить! Кстати, не забыть завтра купить упаковку памперсов. Нужная вещь в хозяйстве!

P.S. Позвонила Гайдашова. Сообщила, что Агарков предложил ей съездить в Красную Слободу. Зовут меня с собой. Наконец-то вспомнила это слово «камикадзе». Не забыть сообщить это заветное слово Гайдашовой… до их отъезда… Вдруг, тоже с «камасутрой» перепутает… И пусть возьмет с собой побольше «водки».



© Fader, 2006

Опубликовано 24.05.2006. Просмотров: 593.


назад наверх


   назад наверх

  Тематические ссылки
© 2005-2012 Мир Вашего Творчества