творческий портал




Авторы >> Fader


Сказка двенадцатая «Кобелина!»

«— Ты мине любишь?

 —Ага» — рекламная

служба «Русского радио».

… Вечером пришел Агарков…

Вместо обещанного пива и рыбы с душком принес «Шампанское» с шоколадом и музыкальную кассету романтическо-эротической направленности. Градусника, чтобы померить ему температуру, под рукой не было. Слабую надежду на неслабую «Камасутру» я привычно пресекла в зачатке. Выдержав паузу, Агарков задумчиво произнес: «Ты меня, хотя бы немножечко любишь?» Я подумала про себя: «Ну, Санек, да тебе пора завязывать с алкоголем…»

Обрадованный и успокоенный Агарков весело ответил: «Точно, пора с алкоголем завязывать. Чертовщина какая-то в голову лезет. Давай лучше о политике!». «Давай!» — воскликнула я. Мы облегченно вздохнули.

Рассказав все политические тайны нашей страны и, вдруг, поняв, что я работаю на ГРХ, Агарков озабоченно умолк. «Теряю квалификацию», — подумал я. «За три часа так меня расколоть еще никому не удавалось. Интересно, понял ли он то, что я двойной агент?» Срочно вышла в ванную, включила воду и передала шифровку в Центр: «Объектом рассекречена тук Ищу политического тук Убежища тик Ваша Камасутра тик»

Вернувшись обратно, застала Агаркова в той же позе. Поняла – имею дело с профессионалом. Сделав вид, будто ничего не произошло, мы продолжили разговор. На другую тему. Более нейтральную и безопасную. О коррумпированности милиции в нашей стране. Левой пяткой (как это описано в третьей строке на 26 странице «камасутры») Агарков стал бить себя в правую грудь. Движения его были отработаны. Чувствовалась многолетняя практика. При этом он, стараясь не сбивать дыхания (как это советуется в 8 строке на 15 странице «камасутры») приговаривал мантру: «Я – самый честный мент на необъятных просторах нашей Родины и ближнего зарубежья…»

Я про себя подумала: «Чтоб я еще раз связалась с профессионалом!» Вслух же попросила: «Чтоб я еще раз связалась с профессионалом» (как это описано в 6, 10 и 2 строке на 3, 19 и 21 странице «камасутры») Агарков понял, что тоже связался с профессионалом и пошел в ванную передавать свою шифровку в свой Центр.

Вернувшись, застав меня в той же позе, он решил поговорить на совсем уже нейтральную и, даже, я бы сказала, веселую тему… о правонарушениях на наших городских дорогах.

Спорили долго. Чуть не подрались… Шифровки передавать не стали. Потому, что было глубокое утро и Центр уже спал.

Назавтра предстоял сложный день – должно было произойти сборище одноклассников. В малом, на спетом составе. А перед этим Агаркову нужно было успеть украсть доски с одной базы для личных нужд. (Шифровку об этом передать уже не сумею) Усталый, но непобежденный, он пошел домой.

И тут… Наступило завтра…

В 18. 00. я ждала. Ждала, когда же радостные толпы соскучившихся друг-По-другу одноклассников весенним потоком ворвутся в мою берлогу… Не дождалась. Первым позвонил Агарков и сообщил, что доски он еще не своровал, потому, что Главный Вор, (который распределяет, что, кому воровать) задерживается. А он, Агарков, взял с собой на дело Гайдошову. Поэтому она тоже задержится. Кобелина! Я пожелала им не попасться. Тем более, что Гайдошова пошла на дело без прописки и гражданства. Бураменская тоже задерживалась по семейным обстоятельствам. Одна была надежда на пунктуальную верную Никоненко. Надежда угасла… Никоненко ушла в парикмахерскую.

Достав свое любимое разбитое корыто, склонилась над ним, стала читать мантры.

На мантры потянулся народ. Первой потянулась Никоненко. Птом счастливые Агарков с Гайдошовой и много позже Бураменская с обнаженными По-максимуму ногами. У Агаркова сперло дыхание в его бесстыжем зобу. Он отлип, наконец-то от Гайдошовой и тяжело дыша вперил взгляд в Бураменскую. Вернее, в то самое место, где были ее оголенные конечности. Кобелина!

Валюха попыталась обратить на себя внимание, уронив на колени салат (который, между прочим, я полночи строгала). Резко повернув взгляд в ее сторону, Агарков произнес свою риторическую фразу: «Валя, раздвинь ноги!» Мы с Никоненко смотрели на все эти безобразия и думали: «Кобелина!» К Ирке Агарков с трудом пытался не приставать, потому, что только ее Серега понимает, что лучшие друзья Ирки – это бриллианты. А так, как Дональд Трамп уже женат, то у Ирки вариантов, кроме Сереги больше нет.

Тем временем, легким движением бедра (как это советуют в 5 строке на16 странице «камасутры») Бураменская отвлекала внимание Агаркова на себя.

Валюха, не теряя самообладания произнесла громко (не с задней, а с какой-то другой мыслью) : «А когда мы ждали очень долго самого главного вора, Агарков предложил мне поцеловаться, чтобы зря время не терять».

От такого вероломства Агаркова парализовало.

Не буду описывать, как мы спасали парализованного Агаркова.

Не буду описывать, как мы жарили все вместе бутерброды в тостере. Это отдельный рассказ. Скажу только, что Ирка принесла для этого селедку… Валюха декламировала инструкцию. Агарков пытался тостер включать-выключать. А я вообще электричества боюсь… Никто не пострадал. Особенно не пострадала Бураменская. Она пришла позже всех и, как я уже сказала, с голыми ногами в пятнистых колготках.

Не буду рассказывать, до умопомрачения Ирка с Валюхой убивались о том, как измельчал наш столичный артист. Причем, измельчал весь артист столичный, кроме Соколова. От переживаний Валюхе стало плохо. Дали ей валидолу. Я пыталась разрядить обстановку. Поговорить на нейтральную, но очень увлекательную тему – о «камасутре». От этого стало плохо Агаркову, Иркиному мужу, который в этот момент позвонил и моему другу, который в этот момент позвонил мне. В общем, мужики, как всегда, нас не поняли…

Простонав 2 раза, что пора по домам, Агарков уверенным движением подал Валюхе пальто. Кобелина!

Все усталые, но непобежденные удалились. Я смотрела из окна на маленький, но сплоченный наш коллектив и думала: «Вот скоро приедет Морозов и Агаркову станет полегче…»

И тут… Приехал Морозов, а он никуда оказывается и не уезжал! Он все это, прямо скажем, нелегкое время был зашифрован. Пересиживал в своей ванной и передавал шифровки в Центр. Кобелина!

P. S. Вечером позвонил Агарков. Сказал, что у него вскочил. Аллилуйя! Я поняла, что праздник медленным, но твердым шагом, пересекая площадь Ленина, идет на мою улицу… Агарков пояснил, что вскочил герпес на губе… Вероятно, потому что его продуло… когда он чинил ручку на машине… Я подумала, что скорее всего он все-таки целовался вчера с Гайдошовой… Но, подсказала ему, как лечиться. Если поверит – рот совсем отвалится. Кобелина!



© Fader, 2006

Опубликовано 24.05.2006. Просмотров: 563.


назад наверх


   назад наверх

  Тематические ссылки
© 2005-2012 Мир Вашего Творчества