творческий портал





Авторы >> Виктория


встреча
(из цикла «воспоминания»)

— Катюш, пожалуйста, сходи завтра к Андрюше на соревнования. Пойми и мою ситуацию: я завтра уезжаю за товаром, а он остается один, без поддержки. А он будет очень рад, если ты придешь за него поболеть. Ты же сестра все-таки.

— Да о чем вообще может быть разговор?! Мне и самой интересно на него посмотреть. Ты только скажи куда и во сколько подходить, куда подняться. Я могу и помочь переодеться.

— Переоденется он сам. Ему просто нужно, чтобы из своих кто-нибудь рядом был. Наташа завтра тоже пойдет, но она же за своего сына болеть будет. А подходить завтра к десяти утра в шестую школу в спортзал. Он вроде как на втором этаже. Ну, если что, спросишь на вахте, где там проходят соревнования по рукопашному бою.

Ночью Кате приснился Сергей. Что они делали во сне, проснувшись, она забыла, да это было и не важно. Важным было то, что Катя теперь знала: где-то скоро она должна его увидеть наяву. Это была уже проверенная примета.

Катя заварила чай, налила заварку в кружку, добавила кипятка, и, пока чай остывал, села наносить косметику. За окном еще рано, людей не видно – выходной; несмотря на то, что уже конец мая, по утрам еще очень холодно, зато днем слишком жарко и душно.

«Вот я увижу его, а он посмотрит на меня, на такую толстую, и придет в ужас. Лучше бы с ним не встречаться. Нет, лучше все же встретится», — думала Катя, докрашивая ресницы.

На крыльцо школы поднимались мужчина с мальчиком, явно на соревнования. Катя направилась за ними, чтобы не спрашивать дороги у вахтерши, купила бахилы (без них вход в спортзал был воспрещен, благо у Кати были с собой деньги), поднялась на второй этаж и вошла в спортзал. Народу еще собралось мало. На татами прыгали ребятишки разных возрастов, визжа и пища на разные голоса, эхо которых с удвоенной силой разносилось по пустым стенам зала. Недалеко от выхода сидели Наташа с мужем, дядя Андрея и еще незнакомый Кате мужчина. Катя подсела к ним, поздоровалась. В шевелящейся толпе на татами она еле нашла глазами Андрея и его друга Сашу. Они катались по ковру, борясь друг с другом, страшно крича и ругаясь.

Соревнования начались. Но сначала боролись самые младшие, и очередь до Андрея с Сашей дошла только к часу дня. Соревнования младших походили на цирк. Тренера, как няньки, выводили своих подопечных за руку, минут пять объясняли, в чем состоит их задача, отходили, малыши убегали к мамам, их ловили, вновь приводили на место, и все заново. И вот стоят два малыша друг против друга, а сами на мам смотрят: так ли надо стоять? Судья дает команду начинать, они вприпрыжку несутся сопернику навстречу, хватают друг дружку за кимоно и – на судью: мол, что дальше? Он им: «Валите». Они одновременно падают. Зал хохочет. Судья: «Вы должны бороться». И вот, кто первый сообразит, садится верхом на второго и устремляет свой довольный взор на маму, которая сама гогочет громче всех над своим чадом; тот, что снизу, вялыми движениями чешет себе пятку, болтая с тем, что сверху… и так четыре пары. И ведь кто-то из них первое место в своей категории возьмет!

К этому же времени подошла и Катина бабушка, сразу начавшая возмущаться., зачем детей отдают в такой жестокий вид спорта, что лучше бы детей отдали в бальные танцы, там, мол, есть на что посмотреть и чем полюбоваться, на что Катя ответила: уж лучше пусть растут парни с синяками, умеющие за себя постоять, чем хорошо танцующие мальчики, прячущиеся за спины других.

— Ой, ну не знаю, — продолжала бабушка. – Не вижу ничего хорошего в этих синяках. Тем более, что здесь все не справедливо.

— Что же именно?

— Ну вот смотри, сейчас выйдет Андрюша, который занимается только год, а против него мальчик, который занимается три. Есть разница?

— Для этого и существует весовая категория. Пусть Андрей сбрасывает вес, может в другой весовой категории он перестанет бояться, что его обидят. Тем более, что в бальных танцах все так же несправедливо: выходят соревноваться одногодки, но из них один так же занимается с четырех лет, а второй только второй год. Так что я могу с тобой поспорить насчет справедливости.

Саша и Андрей отборолись. Катя посмотрела на часы: три часа дня. Поскорей бы все это закончилось, чтобы со спокойной душой уйти домой.

Наконец судья встал и объявил:

— Теперь борются старшие группы (года такие-то), после чего следует общее награждение.

Толпа возмущенно вздохнула:

— Неужели нельзя сделать так, что отборолась группа, наградили и домой? Это сколько лишних часов надо здесь сидеть, а детям и покушать нельзя!

Но правила есть правила. Старшие начали готовиться к своему выходу. Катя в эту паузу спустилась покурить вниз на крыльцо. К ней присоединилась девушка, тренировавшая самую младшую группу:

— Смешные они, правда, — начала она разговор о своих подопечных, — каждого за ручку выведи, расскажи, что надо делать, как встать…

— А почему рукопашники участвуют в соревнованиях по дзюдо? Ведь сегодня именно по дзюдо проходят соревнования.

— А это чтобы навыки борьбы накапливались. Тем более рукопашников не так много, а вариться в собственном соку – так это ни к чему хорошему не приведет.

Возникла пауза. Кате было очень неудобно задать интересующий ее вопрос, но она все же решилась:

— Что-то я сегодня не вижу Трекова. Он что, не будет участвовать?

— Так он же уехал.

— Как уехал? Я и не знала.

— Да, он в Питер к матери уехал. Давно уже.

— Так он спортом продолжает заниматься?

— Да. Просто сегодня он не будет участвовать.

«Сергея я сегодня не увижу. Тогда к чему он мне приснился?»

Катя заняла свое место, рядом присела бабушка, продолжая возмущаться:

— Ой, как же Андрюша-то голодный столько вытерпит времени. И шоколадку-то ему не дать. И сюда-то он не подходит. И тренер у него тупой: не мог сказать, чтобы позже подходили. А вид спорта какой некрасивый. Лучше бы играл дальше на фортепьяно или на бальные ходил бы.

И понеслось… Про стразы, про классы, про перспективы…

— Как долго, — вздохнула рядом Наташа.

— Ага, — ответила Катя и посмотрела по сторонам.

В дверном проеме выхода из спортзала стоял Он… Катю затрясло. Колени застучали друг о друга. Дрожащие руки Катя зажала между ними, но и это не помогло.

Сердце застучало с тройной скоростью, шум в зале стих, и Катя слышала только этот стук:

— Тук… Тук… Тук…

Как отчет времени.

— Тук… Тук… Тук…

Его же не должно тут быть.

Они встретились глазами. Катя кивнула:

— Привет.

Он явно был удивлен.

— Привет.

Поздоровался! Так, надо взять себя в руки. Катя, ты выглядишь глупо!

— Твой-то здесь?

— Что? – он подошел ближе.

— Сын твой здесь?

— Так вот он, — Сергей указал на мальца, стоявшего рядом. – Не видишь что ли?

— Как будто я его часто видела.

Сергей ухмыльнулся. Он нисколько не изменился, лишь стал стричься короче, да чуть похудел. Катя наблюдала за ним боковым зрением, но он так ни разу на нее не взглянул.

Каждые пять минут Катя, как дура, бегала вниз курить в надежде, что он выйдет вслед за ней. На сигареты она уже не могла смотреть, от дыма тошнило, голова разламывалась от боли на части, но Катя упорно доставала зажигалку, вновь закуривала, чтобы выкинуть почти целую сигарету. Он, конечно, тоже выходил курить, но все то с какими-то бабами, то с мужиками.

«Нет, здесь он не подойдет».

И Катя решила в перерыве, сделанным перед самим награждением, сесть в пустом коридоре так, словно она решила отдохнуть от шума, но и так, чтобы идя с крыльца, ее было хорошо видно.

«Если ему надо, то он подойдет».

Она видела, как он покурил, вернулся один, но прошел мимо.

«Вот и все. Теперь все ясно».

Она сидела и слышала его голос, его замечания, неизвестно кому адресованные, и все ждала маленького чуда. И чудо произошло. Он вышел поговорить по мобильнику, повертел трубку в руках, взглянул на Катю, остановился и, наконец, подошел к ней.

Он стоял в трех шагах. Такой близкий – протяни руку, и ты его почувствуешь. Но такой далекий и недосягаемый…

— Как дела?

— Нормально. Только голова разламывается.

— Да, здесь шумно. Ты где сейчас?

— Все там же.

— Понятно. Ну, я пошел.

Остановить! Попросить встречи, телефон, извиниться за все, пусть даже он откажет, но тогда хоть все встанет на свои места! А вместо этого:

— Сереж, а ты-то нормально?

— Да, все нормально, — ответил он оглянувшись, но не останавливаясь.

Как хочется плакать! Но нельзя, не здесь, не сейчас. Еще вся ночь впереди. Как обидно, что последний разговор был именно таким.



© Виктория, 2006

Опубликовано 21.08.2006. Просмотров: 677.


назад наверх


   назад наверх

  Тематические ссылки
© 2005-2012 Мир Вашего Творчества