творческий портал




Авторы >> Сибирячка


В батраках. Часть вторая

Продолжение мемуаров Филиппова Андрея Николаевича.

Числа 10 сентября мы закончили сенокос. Мне уже было 17 лет, и деньги в доме были мною заработаны, поэтому я уже имел решающий голос в нашей семье. Я стал опять настаивать на том, чтобы мне ехать снова в Оловянную на заработки. У меня в заначке хранились 3 рубля, которые я никому не показывал, берег для новой поездки и на то первое время, пока не устроюсь на работу.

И тут мне немного подвезло. У одного нашего станичного купца Сараева была выдана дочь на станцию Борзя, за купца Белокрылова Федора Анисимовича. В то время дочь была в гостях у родителей, а ее мужу требовались 2 работника. Я как услыхал про это, сразу пошел к ним и спросил у купца:

-Я слыхал, что кто-то у вас нанимает работных людей?

-Да, работники нужны моей сестре.

И провел меня прямо к ней. Мы стали обговаривать условия работы. Сестра говорит:

-Мы можем дать только пока 15 рублей в месяц, на нашем питании. Только нам надо еще одного человека, если подыщешь кого-нибудь, то приводи.

Я пообещал, и в тот же день нашел себе товарища Гурулева Иннокентия, моих лет, тоже с малых лет жил в работниках. На второй день привел его к Белокрыловой. Договорились, что поедем дня через 4. А пока нам выдали задаток по 8 рублей под расписку. Мы зашли в лавку к Сараеву и накупили товару. Я потратил все 8 рублей: взял материи себе на рубаху и брюки, матери на кофту и юбку, и отцу тоже на штаны и рубаху. Принес покупки домой, отец и мать были очень довольны, а брат остался недовольным потому, что я ему ничего не купил. Я ему говорю:

-Ты с озера привез 300 рублей. А мне хоть на копеечку что-нибудь купил?

-Нет, — отвечает брат.

-А у меня всего лишь 8 рублей было. Вот на эти-то деньги я и сделал покупки.

Но брат мне не поверил и начал снова выпрашивать у меня на игру хотя бы 2 рубля. Я не выдержал и из той тройки, что у меня хранилась про запас, дал ему 2 рубля, а рубль оставил себе на дорогу.

Мать сшила мне рубаху и штаны. Поехали мы с новой хозяйкой Белокрыловой в Борзю, на новые заработки. Ехать надо было 100км. С ней ехало четверо ее детей от 3 до 10 лет, так что они весь тарантас заполнили, даже одного мальчугана на козлы к кучеру посадили. Мы сзади тарантаса на ногах простояли всю дорогу. Пожитки свои тут же прикрепили. Из дома выехали, солнце только всходило, а в Борзю приехали уже затемно.

В Борзе я встретил дядю Сергея, брата первой жены моего отца. От нее и была моя старшая сестра Аграфена, которая была выдана замуж за Якова Рогалева, который издевался надо мной, когда я работал у него передошником. Дядя Сергей работал сторожем у Белокрылова. А у дяди была дочь Елена, замужем тут в Борзе. Я ее знал хорошо. Она приходила к нам в Улятуй к престольному празднику Казанской, а по дороге сильно обморозилась, особенно пострадали ноги, коленки. Жила тогда Елена у нас недели две, пока не зажили ноги. Я тогда был небольшой, лет восьми. Но, встретив меня в Борзе, Елена сразу узнала и очень обрадовалась мне. Велела приносить стирать к ней мою одежду и белье. Но жила ее семья бедно. Муж Егор был большой пьяница, да и дядя Сергей любил выпить, поэтому я ходил к ним очень редко, только что снесу белье постирать и обратно скорей уходил.

Белокрылов жил богато. У него был магазин, торговал мануфактурой и бакалейными товарами и брал подряды на доставку дров для железной дороги. Развозил и по служащим, и на станции снабжал дровами пассажирские поезда. Он поставил нас сначала на развозку дров, дал нам по две подводы Едешь на дровяной склад, там нарядчик от железной дороги вручал требования на дрова и адреса, куда сколько свезти. Вот мы и развозили.

Но меня хозяин скоро снял с этой работы, и поехали мы с ним в Монголию: собирать долги и покупать рогатый скот и баран для убоя на мясо. Он хорошо владел бурятским и монгольским языками. Ездили мы с ним по улусам недели три и набрали скота голов 200 и баран 400 голов. Затем он нанял погонщиками трех бурят и оставил меня с этим гуртом гнать его в Борзю, а сам уехал домой.

Дней 6 мы шли благополучно, на седьмой день разыгралась пурга. Повалил снег, не видно ни зги. Ну, думаю, пропал я, растеряю баран и скот, как мне все это потом отрабатывать придется? Хозяин, когда уезжал, то сказал, что оставляет все под мою ответственность. Мы шли двое суток под ветер, хотя он дул и не в нашу сторону. На наше счастье нам попалась пустая стойба . Стойбы делали в степи пастухи: огораживали тальником часть степи для загона скота. Когда поднималась пурга, то загоняли туда скот, бараны ложились на землю и лежали, пока не кончится пурга. Мы загнали туда весь свой гурт и переждали непогоду. Потом я не досчитался трех баранов.

Когда мы пришли в Борзю, меня очень беспокоило: не придется ли за эти три головы почти месяц отрабатывать. Только я зашел в контору, хозяину сразу же меня спросил:

-Много ли растерял по дороге скота?

-Три барана я потерял, хозяин, а рогатого скота ни одной головы.

Белокрылов очень обрадовался, соскочил с кресла, схватил меня за руку и давай ее трясти:

-Ну, молодец, большое тебе спасибо! Вот тебе за труды.

Вынул и дал мне три рубля, а я спрашиваю:

-А за этих трех баранов будете высчитывать?

-Нет, не буду ни копейки. Отдыхай два дня, а потом придется тебе пасти весь этот гурт, пока не похолодает, а тогда будешь колоть на мясо.

Тут зашла в контору жена хозяина:

-Федя, давай заколем одного барана, а то мяса нет, и не будем брать у мясника, ведь у нас сейчас есть свое.

Хозяин согласился со своей женой, повернулся ко мне и говорит:

-Запряги коня, съезди к пастуху, поймайте хорошего барана, привезешь его и заколешь.

А я еще сроду не колол баранов и вообще никакой животины. Даже не приходилось видеть, как их колют, кроме свиней. А свиней видел: в Улятуе, как придет осень, особенно перед Казанской, богачи делают забой свиней. А мы еще небольшие были и, как услышим, где свинья закричит, сейчас же бежали туда гурьбой. Пока опаливали тушу, мы хворост подтаскивали к костру и подбрасывали в огонь. Свинью опаливали, ложили на солому и обливали горячей водой, а потом закрывали каким-нибудь рядном или соломой. А нас сажали на эту тушу. Мы сидели минут 10-15, пока забойщики курили. Потом тушу открывали, скоблили ножами с подливкой воды. Отскребут, снова обмоют, и начинают вынимать внутренности. Мы в этот момент окружали забойщика, и он давал нам по куску печенки. У нас уже были заготовлены палки с острыми концами. Длиной метра полтора. Назывались эти палки рожен. Мы вздевали куски печенки на рожен, жарили на огне и ели. Богачи кололи свиней штук по 10-15. Так что мы там толклись целый день и наедались вволю.

А тут мне самому пришлось первый раз колоть барана. Я связал ему все четыре ноги и перерезал горло. Трудности начались, когда стал снимать шкуру и вынимать внутренности. Провозился я долго, порезал себе руки, и когда начал вынимать требуху, то разорвал кишки и жидкостью замарал мясо. Стряпуха, солдатка Ульяна, меня выручила: притащила воды и вымыла мясо. Но все равно оно, пока не выветрилось, припахивало кизяком.

Работников нас было шесть человек, да еще сторож, стряпуха и две горничные, девочки лет по пятнадцать, всего десять человек. Ели мы на кухне, тут же спали зимой, а летом на дворе или в амбарах, в сарае, в общем, где кто устроится. Кормили они хорошо, три раза в день. Утром картофель с жиром или каша с жиром и чай, в обед суп мясной с бараниной или говядиной, каша на второе и чай, вечером тоже суп или каша и чай.

Один из нас был старший, Виктором его звали. Он до нас работал у них уже года два. Вечером он получал указания от хозяина, кого куда. Утром рассылал работников по назначению, сам оставался дома за кучера. У хозяина был рысак хороший, на котором он часто ездил по делам днем. Или захотят хозяйские дети или сама хозяйка покататься.

Я пас гурт до холодов, а перед Казанской начали делать забой. Я думал, что хозяин наймет убойщиков, но он подыскал бурят пасти гурт, а сам со мной начал колоть баранов. Конечно, мне тут первое время пришлось трудно, пока не приспособился.

Федор Анисимович был очень скромный человек, не ругался на меня, но скупой все же на деньги. Жалованье не прибавил нам, хотя его жена обещала, когда нас нанимала.

Когда перекололи весь гурт, он нанял плотников и сделал небольшую лавочку рядом со своим магазином, заставил меня продавать мясо. Назначил цену: баранина 10 копеек за фунт, а говядина 12 копеек за фунт. Показал, как вести учет, сколько какого мяса продал. Утром выдаст мне мясо из амбара, а вечером по списку я сдавал ему деньги.

Торговал я мясом месяца три, пока не продал все. Потом он отправил меня старшим на станцию — снабжать пассажирские поезда дровами. Всего нас там работало шесть человек. Были наделаны ящики объемом в кубический аршин, и у них ручки, как у носилок. Мы перед приходом поезда разносили эти ящики с дровами по всей платформе. Как поезд подойдет, выходит старший проводник, пересчитает у нас ящики с дровами, и если окажется мало, то еще носим, прямо бегом. А потом я получаю от старшего проводника требование на дрова, сколько он их взял. Эти требования отдавал хозяину. На этой работе нам приходилось очень тяжело, потому что дежурить нужно было круглые сутки и без смены. Почтовые поезда ходили по расписанию, но были еще товарно-пассажирские поезда, на них почему-то не было расписания. А дров брали они больше, чем почтовые. Вот и бегали мы, что есть духу. Каждый ящик еще надо было занести в тамбур. А там проводники укладывали сами. Нам привозили со склада аршинные дрова, а мы должны были их распилить на три части и мелко поколоть.

Рабочие долго не держались. Уходили, и хозяину приходилось набирать новых. Правда, он мне на этой работе прибавил пять рублей. Мне платил двадцать рублей в месяц, а остальным — пятнадцать. Хозяин, конечно, большие деньги зарабатывал и мной был очень вежлив. Даже кое-когда по праздникам приглашал к себе обедать или ужинать и подавал мне сладкого вина рюмочку. Была у них и водка, но я ее не пил ни капли, за что меня хозяин любил и восхищался.

Домой я высылал деньги через два месяца по двадцать рублей, потому что хотел скопить денег и к Пасхе купить кое-что. Сапоги намечал взять, костюм. Но за неделю до праздника приехал брат Тимофей с известием, что родители его женят на Пасху и девчонку уже сговорили. Давай, что у тебя есть заработанных денег на свадьбу. Я подсчитал, что мне приходится с хозяина тридцать рублей, а брат говорит:

— Мало, попроси у хозяина еще в долг товару рублей на двадцать, потом отработаешь.

Я пошел к хозяину и объяснил ему все это, он выдал мне тридцать рублей, а также товару разрешил взять еще на тридцать рублей. Утром я ушел на работу. Брат стал набирать товар и набрал на тридцать пять рублей. Когда я пришел обедать, Тимофей сказал, что все в порядке, старикам взял по обновке и невесте кое-что. Я ему поверил и проводил домой. Ну, думаю, женится, остепенится и пить не будет.

С 15 апреля дрова на станции прекратили подавать, потому что кончился отопительный сезон. Хозяин меня перевел работать в магазин, видимо, решил готовить из меня приказчика. Он сам часто бывал в разъездах, а жена занята детьми и хозяйством. Так я апрель и май проработал в магазине. В конце мая приехали с Улятуя наши соседи. Они что-то привезли продавать. Я стал спрашивать у них, как у нас там дома, как здоровье стариков, женился или нет брат. Соседи сказали, что старики здоровы, а Тимофей не женился. Когда он домой приехал, то гулял три дня, а потом все время по вечерам в карты играл, а днем бабки катал.

Тут меня прямо взорвало. Я так расстроился, что аппетита и сна лишился. Мучился и думал, как быть, что делать дальше. А шел уже 1907 год. Были слухи, что вот-вот начнут строить Амурскую дорогу и что там будут хорошие заработки. Я решил уволиться, заехать домой, удостовериться, как живут старики, а потом в Оловянную и оттуда — на Амурскую дорогу. Заявил хозяину о расчете, он не соглашался дать расчет и долго уговаривал меня: я тебя выучу торговому делу, и ты будешь человеком, способности у тебя есть. Но я стоял на своем. И так эта канитель тянулась почти неделю. Наконец, он говорит:

-Ну ладно, я дам тебе расчет, поезжай домой, посмотришь стариков и приезжай назад.

На этом и порешили. Денег мне пришлось восемнадцать рублей. А еще хозяин мне подарил брюки и на рубаху 3 аршина сатина.




От автора: Продолжение следует. Все авторские права защищены на имя Кочуровой Ольги Васильевны. Перепечатка разрешается только с письменного согласия автора


© Сибирячка, 2011

Опубликовано 28.08.2011. Просмотров: 729.


назад наверх


   назад наверх

  Тематические ссылки
© 2005-2012 Мир Вашего Творчества