творческий портал




Авторы >> Сибирячка


В батраках, часть 3

Глава 2

В батраках, часть 3

Продолжение мемуаров Филиппова Андрея Николаевича.

... Я нашел попутчиков и поехал в Улятуй. Когда приехал домой, то убедился, что брат меня обманул. Мать мне все рассказала:

— Привез на кофту и юбку мне ткани, а отцу на рубаху и штаны, а остальные вещи все себе оставил. Денег он нам и не показывал, все проиграл. А насчет женитьбы я уже ему столько говорила, что он уже и во внимание не берет. Я тут Татьяну, дочку Якова Ивановича, совсем сосватала. Она была согласна выйти за него. Даже приходила пол у меня в избе мыла несколько раз. А ему не понравилась, толстуха, говорит, да не красива. У Татьяны мать была неродная и не любила ее. Татьяна потом убегом вышла замуж в Ундинское поселье и живет, сказывают, хорошо. Родители мужа очень довольны ею, не нахвалятся, какая работящая да уважительная.

Дома я прожил одну неделю и вдруг получаю телеграмму из Оловянной от Белокрылова Дмитрия Анисимовича, брата Федора Анисимовича. Брат жил в Оловянной, тоже был купцом, держал большой универсальный магазин. В телеграмме написал: по рекомендации брата прошу приехать в Оловянную, есть место, приму с удовольствием.

Я сообщил это отцу и матери, что, дескать, приглашает меня Белокрылов на работу. Они сразу согласились, все равно, или идти к местным богачам, у которых мне не очень охота по 17 часов в день работать за 40 копеек. Только отец сказал мне:

-Дмитрия Анисимовича я знаю с малых лет, он начинал торговать еще здесь, в Улятуе, а как прошла дорога, то переехал в Оловянную и смотри, как он разбогател. Но он большой скряга и очень хитрый, навряд ли ты у него уживешься.

Я ответил отцу:

-Не уживусь, так сейчас все равно без работы не буду, летом везде можно устроиться.

Пошел я в станичное управление, взял увольнительный билет на год, нашел попутчиков ехать в Оловянную. Конечно, ни я, ни отец не знали, что мы прощались с ним навсегда. Когда все уже было уложено, то отец сказал:

-Ну, Андрюша, не забывай нас, переводи нам, сколько сможешь, только пиши адрес на меня, а не на брата.

Я пообещал, что так и буду делать. У меня было 12 рублей, я оставил себе 2 рубля, а остальные отдал отцу, и мы стали прощаться. Отец обнял меня, и мы поцеловались. Губы отца мне показались холодными, как лед. Я сказал об этом матери. Она ответила, что это плохое предзнаменование.

— Что же в этом плохого? – спросил я.

— А то, что ты не увидишься с ним больше, — ответила мне мать.

Я, конечно, не поверил, но возражать ничего не стал. Так я расстался со своими родителями и пошел к тому человеку, что ехал в Оловянную. Ехал я с надеждой, что поставят меня за прилавок продавцом. Ведь в Борзе всю зиму торговал в ларечке мясом, имел опыт торговли.

От Улятуя до Оловянной 60 км, но мы ехали с возами, и на дорогу у нас ушло полтора дня: в Бырке ночевали, а на другой день в 10 часов утра приехали в Оловянную. Я сразу пошел к Белокрылову, зашел в магазин и спросил, где можно увидеть Дмитрия Анисимовича, Сказали, что он в конторе, и один из подрядчиков привел меня в контору. Там сидел хозяин, а бухгалтер подавал ему какие-то бумаги. Он просматривал и подписывал их. Когда я зашел, то хозяин спросил меня:

-Откуда, паренек?

-С Улятуя, Филлипов.

-Ага, вот и хорошо, садись, посиди немного. Я управлюсь с делами и будем с тобой говорить.

Я присел на стул и просидел примерно с час. Хозяин закончил свои дела с бухгалтером и обратился ко мне:

-Как тебя зовут – величать?

Я ответил.

-Ты Николая Ильича сын?

-Да.

-А как он, так и остался слепой?

-Да, так остался.

-Вот мерзавцы, искалечили человека, и им все сошло с рук. А мне нужен именно такой человек, как ты. Мне мой брат уже сказывал про тебя, так давай договоримся, подпишем на год условия. Я даю 200 руб. Лошадей у меня 4 головы, 2 выездные и 2 рабочие. Твое дело будет только ходить за ними, кормить их, убирать навоз, в конюшнях чтобы было чисто. Ну запряжешь ребятам выездных, если куда вздумают ехать, вот и все. Питание мое.

-Дмитрий Анисимович, на год я подряжаться не буду, если помесячно, то буду работать.

-А сколько в месяц, просишь?

-На вашем питании 20 рублей.

Но купец опять стал настаивать:

-Давай на год, я могу сразу половину денег тебе вперед выдать, а на 100 рублей сам знаешь, сколько всего можно сделать.

-Нет, — отвечаю – А вот так можно будет сделать: пока на полмесяца меня возьмите, посмотрите на мою работу, как я смогу освоиться.

-Тогда из расчета 15 рублей в месяц.

Я согласился работать по такой цене только полмесяца. На том мы и порешили. Хозяин повел меня показывать, где лошади, где сбруя для лошадей, сено, овес. Ночевать я должен был в большом сарае, там стояли одноконная пролетка и бричка, затем тарантас выездной и рабочие телеги ломовые. В сарае и наладил я для себя лежанку, но отдыхать почти не приходилось.

Каждый день, как утром встану часов в 6, надо коней вычистить щеткой и скребком, чтоб блестели, накормить их, навоз в стойлах вычистить. Потом пойду поем на кухне. В 8 часов приходил управляющий магазином и приносил накладные, отправлял на товарный двор получать товары. Запрягу две ломовые телеги, получу товар по накладным, нагружу два воза один, без рабочего и не смею взять грузчика. Привезу, разгружу, стаскаю в кладовую. Только разгружу подводы, идет старший сын хозяина (он учился в гимназии, в Чите, а на каникулы приезжал домой, почти в моих летах) и кричит:

-Запрягай выездных скорей, мы поедем на Онон кататься.

Запрягу, отправлю повозку, забегу на кухню, там стряпуха нальет супу объедков, только успею поесть, а тут снова кричит управляющий магазином: «Давай, неси товар из кладовой в магазин, разбивай ящики». Тяжело таскать ящики с чаем, каждый ящик –4 пуда. В общем, весь день, как угорелый. Когда магазин закроют, то в нем надо было все убрать, подмести. За день так намотаешься, что рад был своей лежаночке. На такой работе надо было держать три человека, а хозяин на меня одного все свалил.

Ко всему прочему и питание было плохое. Специально для меня ничего не готовили. Ел то, что оставалось от хозяйского обеда. Суп без мяса, как водичка, картошки отходов насобирает, или от каши объедки, хлеб черный. Вечером на ужин чай и утром тоже чай. В общем, хозяева оказались скрягами. Детей у них было шестеро: две девушки-невесты, один гимназист, Левкой его звали, и трое школьников. Особенно мне гимназист надоедал. Стану запрягать им выездных, а он ходит вокруг и придирается: то лошади не почищены, то тарантас не обтертый. Заставит обтирать, обчищать. Сестры и то его несколько раз оговаривали:

— Да, ладно, Лева, что ты так уж прицепился к нему, надо папе говорить, чтобы кучера нанял, а он один разве может все вовремя сделать.

Кое-как я проработал эти полмесяца. И еще за три дня до окончания срока заявил хозяину, что работать не буду, ищите себе работника на мое место. Купец тогда и говорит:

-Ладно тебе, работай, дам я тебе 20 рублей в месяц.

-И за 20 рублей не буду работать, почему вон у Бородина на этой работе три человека, и магазин такой же и лошадей столько же, а я один.

Утром я сплю в сарае, а лошади в конюшне скребут, просят корм. Хозяин вышел во двор и услышал, что лошади беспокоятся, пришел посмотреть в чем дело. Видит, что они не кормлены и будит меня:

-Вставай, корми лошадей, что ты сегодня заспался.

-А я вас предупредил, что срок вышел, и я не буду у вас работать, прошу меня рассчитать.

Белокрылов на меня поднялся:

-Я не дам тебе расчета, пока ты не найдешь вместо себя рабочего.

-А у нас не было такой договоренности, и вы не имеете права меня держать.

Пока мы говорили, я оделся и давай складывать свои пожитки в мешок. Сложил все, мешок на плечо:

-Ну пошел я, давайте мне заработанные деньги.

Купец стал на меня ругаться, обзывать всяко и грозить, что приведет полицию. Я тогда тоже вышел из себя, тоже начал кричать, что уже прошло то время, когда что хотели, то и делали с рабочим людом. В это время откуда-то взялся Левка и потянул хозяина в квартиру, а затем выскакивает его жена и бросает мне 3 рубля, хотя приходилось получить с них 7 руб.50коп. за 15 дней. Я сказал, чтобы отдали остальные деньги, а она орет:

-Мы тебя кормили даром, что ли?

Я с ней не стал спорить, сказал только:

-Подавитесь, мироеды, моими трудами, придет время, за все заплатите.

И мои слова, сказанные Белокрыловым, сбылись в 1918 году. Забегая вперед, расскажу, как это было.

В 1914 году меня взяли в армию, и я попал в Первый Аргунский полк, и в этот же полк попал Левка в чине прапорщика, и как раз в нашу сотню, но в 1-ый взвод, а я был во 2-ом взводе. Левка и в армии проявил себя очень недружелюбным и очень придирчивым к рядовым, а главное, много солдат погибло из-за его несмышлености. Вся сотня его ненавидела, и когда случился переворот, Левка первым исчез их полка. Казаки очень жалели, что отпустили Белокрылова. Они стали спрашивать, может, кто знает, где он живет. Я сказал, где живут его родители, и что у меня есть с ним старые счеты. Но мне не пришлось с ним посчитаться. Это сделали другие. До войны наш полк стоял на станции Даурия, и поэтому эшелоны с фронта должны были идти через Оловянную. И когда эшелон 6-ой сотни пришел на станцию Оловянная, то человек 10 казаков с винтовками пошли в поселок, нашли дом Белокрылова, окружили его и ворвались в квартиру. Левка был дома, казаки его и пристрелили в квартире, свели с ним счеты за своих погибших товарищей. Обо всем этом я узнал лишь в 1919 году.

А тогда, в 1907 году, я ушел от Белокрыловых к подрядчику Герасимову, который взял меня сразу на работу, подметать мусор около казенных зданий, на 40 рублей в месяц, но со своим питанием. У Герасимова нас в подметалах работало 6 человек, и еще 6 человек работали на подводах, собирали мусор, что мы подметали. Три подводы с бочками убирали возчики. Они получали по 80 рублей в месяц. Деньги он нам платил исправно, когда ни попросишь, всегда у него были деньги. Работали, правда, по 12 часов в день




От автора: Продолжение следует. Все авторские права защищены на имя Кочуровой Ольги Васильевны. Перепечатка разрешается только с письменного согласия автора


© Сибирячка, 2011

Опубликовано 05.09.2011. Просмотров: 673.


назад наверх


   назад наверх

  Тематические ссылки
© 2005-2012 Мир Вашего Творчества