творческий портал




Авторы >> Nemesis


Большая игра Эп. 1. Часть 1. Отрывок 2.

Сейчас, наверное, было что-то около семи вечера – по крайней мере, по ощущению организма. Под землёй время течёт несколько иначе, нет ни закатов, ни восходов – только смены. По правде, дневная не сильно отличалась от ночной – приходили другие люди и продолжали работать так же интенсивно и энергично, как это делали до них. Вот и Николай, поужинав, возвращался в медицинское крыло с тоненькой папкой – в ней была временная карточка ноль второй и ещё кое-что. Про себя мужчина даже немного завидовал ей, хоть и понимал, на какие трудности её вынудили. Он бы такого никому не пожелал.

Пройдя по центральному коридору, он свернул в испытательный блок – и застал весьма странную картину. Уже переодетая в свои вещи, приведенные в порядок за это время, Рин сидела на диване и мелко дрожала, просунув сложенные вместе ладони между колен. Медсестра, стоя чуть позади неё, осторожно гладила девушку по голове. Николай нахмурился и поспешил к ним: — Привет! Что-то случилось? Выглядишь ты не очень…

— Всё хорошо, не беспокойтесь, — стараясь не смотреть в глаза мужчине, она отвернулась в сторону. Он приподнял бровь и вопросительно посмотрел на медсестру. Та подошла к нему и, приблизившись почти вплотную, негромко произнесла на ухо: — Она врачей не любит, особенно гинекологов и гастроэнтерологов. Стошнило, когда зонд глотала…

— Неправда, просто я чувствительная…— внезапно возразила Рин и покраснела, стыдливо опуская голову. Они вздрогнули – видимо, девушка всё-таки услышала шёпот медсестры. Николай снова нахмурился – конечно, нельзя недооценивать ноль вторую. Может быть, способности уже начали проявляться, в той или иной форме. Прижав к губам указательный палец, он многозначительно посмотрел на медсестру – та понимающе покивала.

— Тебе сделали временный пропуск, вот, держи… — открыв папку, он снял с клейкой ленты небольшую пластиковую карточку и протянул её девушке: — С ним можешь пройти практически куда угодно в институте, питаться в столовой, оплачивать покупки и всё такое. На ней есть небольшая сумма денег – что-то вроде подъемных, на первое время, пока не подключилась к нашей работе. Как будет готов постоянный пропуск, этот мы у тебя заберем.

Рин подняла голову и посмотрела на протянутую ей карточку. Секунду поколебавшись, она взяла её и негромко ответила: — Спасибо…

— Пошли, тебя уже ждёт машина, — глядя на неё, Николай ободряюще улыбнулся: — поедем на новое место жительства.

Слегка опешив, девушка уставилась на него – да так и замерла. Новое место… её подселят в чью-нибудь семью? Или в коммуналку? Или куда? Она даже не знала, переживать ей или радоваться его словам. Так или иначе, этого уже не изменишь. За весь сегодняшний день ей уже не раз дали понять, что от её желания ничего не зависит – особенно то, что с ней будет происходить. Это звучало цинично, но коли она ничего не может поделать, самое лучшее – расслабиться и позволить событиям идти своим чередом. И, может, даже попытаться получить удовольствие.

Сунув карточку во внутренний карман, Рин встала с места, оправилась и кивнула своим мыслям: — Пойдёмте.

— Пока, Рин! – медсестра помахала ей рукой, девушка ответила ей тем же и, поправив портфель за спиной, поспешила за широко шагающим мужчиной.

Всю дорогу её мучил один и тот же вопрос, а вернее, ожидание, каким же будет её новый дом. Николай, весьма словоохотливый по натуре, ничего ей не говорил, а сама она спрашивать не стала. Зачем, если скоро и так всё узнает… но всё же любопытство и интерес где-то глубоко в душе продолжали её донимать.

Машина, тускло светя фарами, катила по дороге среди одинаковых многоэтажек – похоже, они въехали в спальный район. Рин никогда не была здесь, и не узнавала ни улиц, ни домов. Уличные фонари исправно горели, зажигаясь при приближении автомобиля, а вот окна… дома словно были мертвыми. И на улице не было ни единого человека, словно все куда-то уехали – даже вездесущие собаки не показывались. Наконец, водитель плавно сбросил скорость и повернул в один из дворов – судя по всему, последний в микрорайоне, потому, что дальше виднелись только верхушки деревьев, среди которых уже скрывались последние лучи солнца.

Они въехали в аккуратный, ухоженный двор – перед ними замерла громада многоэтажного дома весьма оригинальной конструкции, слева от которого, словно прячась в тени старшего собрата, ютилось небольшое желтое здание практически без окон. Сам же дом был похож на коробку со срезанным углом, на котором ровными рядами размещались балконы квартирантов. Правда, на них никого не было видно – то ли они еще не заселились, то ли их просто не было дома.

— Кое-какие вещи там уже есть, так что на этот счет не переживай. – Николай помог ей выйти из машины и проводил до двери подъезда: — Дверь открывается по специальному ключу, так что неожиданных гостей не будет. Если есть желание, пользуйся карточкой — можешь обустроить всё по собственному желанию. Надеюсь, за пару недель ты освоишься и попривыкнешь тут ко всему? Совсем нехорошо будет, если мы потеряем целое лето, да?

— Угу… — Рин послушно кивнула, прикладывая ключ к детектору. Пискнув, замок загорелся зеленой лампочкой – дверь тихонько отошла от рамы, открываясь.

Внутри было удивительно чисто и свежо. Белые стены приятно поблескивали в мягком голубом свете диодных ламп, чистые ступеньки вели вверх, к площадке первого этажа и двери лифта. Рин про себя отметила, что лифт здесь был не такой роскошный, как в институте – всё скромно, но на уровне. Николай, с ухмылкой поглядывая на удивленную девушку, нажал на кнопку – дверь с тихим шелестом открылась: — Прошу внутрь.

Они вошли в лифт, мужчина нажал кнопку – кабина поползла к четвертому этажу, издавая негромкий шорох.

— Ну, вот и почти дома, — выйдя из лифта, Николай повернул налево, и подошел к одной из дверей. Табличка наверху белела номером – 25.

— Дай-ка ключик, — взяв у Рин ключ, он отпер дверь. Скрипнув – видимо, квартиру давно не открывали – она открылась, словно приглашала новоиспеченную хозяйку пройти внутрь. Рин замерла перед порогом, не решаясь ступить внутрь.

— Ну?.. – улыбнувшись, Николай легонько подтолкнул её вперед: — Давай… теперь это твой дом.

Шмыгнув носом, Рин прошла внутрь – в прихожей немедленно загорелся свет, освещая светлое, просторное помещение. Девушка скинула обувь и, нерешительно ступая, прошла внутрь квартиры.

Если бы можно было описать её в нескольких словах, то она сказала бы так: светло, чисто и довольно аскетично. Высокие потолки с белыми обоями, умиротворяющего песочного цвета стены, просторные комнаты. Всё это было так непривычно, что просто не верилось. Еще вчера она жила в занюханной тесной комнатке с ободранными стенами и старым продавленным диваном, а сегодня… приоткрыв рот, Рин ходила по залу размером с два её старых жилища и не верила своим глазам.

— Ну, в общем, осваивайся, а я загляну еще к одному поселенцу, — подмигнул Николай, проходя следом за девушкой.

— Соседи?.. – Рин обернулась и вопросительно приподняла брови.

— Что-то типа того… ладно, не буду отвлекать, удачи! Завтра за тобой заедут, – Николай оставил на столике ключи и вышел, притворив за собой дверь. Она осталась одна, в огромной пустой квартире, вслушиваясь в удаляющиеся шаги.

«Странно…»

Вернувшись в прихожую, она повесила на старомодную вешалку свою одежду и прошла вглубь квартиры, осматривая комнаты. С первого взгляда что-то показалось ей странным, и теперь она начинала понимать, что. Надуманность. Всё выглядело сделанным не так, как стали бы делать люди для себя. Словно ей пытались угодить, или что-то в этом роде. Атмосфера в этом доме была не естественной, а скорее натянутой, искусственно созданной.

Вздохнув, она села на диван в зале – если так можно было назвать самую большую комнату с телевизором. За последние несколько лет ей часто приходилось принимать всё таким, какое оно есть сейчас, без надежд на улучшение – так что эта новая обстановка не вызывала особого дискомфорта. Всё, что у неё было после того памятного вечера, когда она потеряла родителей – это она сама и огромное желание жить. А потому она старалась привыкнуть и приспособиться ко всему, что происходило вокруг неё, даже если ей это и не нравилось. В школе она всегда была лучшей в учебе, но это не дало ей ни подруг, ни каких-то других занятий – их попросту не с кем было разделить. Она пыталась выжить, показывая свою полезность тем, кто соблаговолил устроить её на это место. На участившихся в последнее время осмотрах врачей она выполняла все их требования, безропотно и бесстрастно, хоть и горячо не любила их. Может быть, эти покорность и смирение, глубоко забитые в её гены, и помогли ей выжить, преодолеть все трудности, и даже обнаружив в себе сильные способности к визуализации, добиться определенного успеха. А теперь история повторялась, поменялись лишь декорации…

Снова тяжело вздохнув, она оторвалась от тяжких раздумий и поднялась с места. Первым делом девушка направилась на кухню – ну или то, что здесь выполняло её функцию. Вернувшись в коридор, она без труда нашла её – небольшая, чистенькая и довольно опрятная, если не считать стопки инструкций и каких-то других бумаг на столе. Очевидно, это всё были инструкции от различной бытовой техники, безмолвными стражами замершей на полках и длинном столе возле стены. Посередине стоял обеденный стол – небольшой, максимум на трёх человек, а в углу, как и положено, мойка. Справа от неё, на некотором удалении – плита, абсолютно плоская и гладкая. Рядом с гарнитуром, в углу стоял высокий, серый, с металлическим отливом, холодильник – девушка осторожно нажала на ручку дверцы. Внутри обнаружилось несколько стопок одинаковых герметичных коробочек с разными напитками, небольшой бактериологический фильтр – синяя коробочка с двумя рядами прорезей по бокам, и уже ставший привычным мягкий синеватый свет лампы. Она даже рот открыла от удивления – нигде до этого она не видела таких хороших приборов. Мягкий голубой свет диодов, отражавшийся в прозрачном биостироле, завораживал. Легонько толкнув дверцу, Рин проследила за тем, как та мягко затормозила и медленно, бесшумно закрылась.

Немного порывшись в высоких, почти под самый потолок шкафах, она обнаружила много интересного. Комплект простенькой (даже слишком простенькой, на её взгляд) пластмассовой посуды, чашки-кружки, несколько видов круп в однообразных герметичных упаковках, сахар, соль, и – к ее большому удивлению – очень много специй. Такое разнообразие она видела, наверное, разве что в далеком детстве, еще на родине, у бабушки на кухне.

Закрыв шкаф, она снова направилась в зал, и дальше через него – в последнюю комнату. Как она и ожидала, это была спальня – по размерам если и уступавшая залу, то совсем немного. В углу, изголовьем к окну, стояла весьма скромная кровать — как и все в этом доме, новая и, наверное, удобная. Уже застеленная белыми простынями и тонким одеялом. Очень мило.

В шкафу-купе прямо перед кроватью обнаружился запасной комплект постельного белья и две подушки идеально ровной квадратной формы. Тоже белые. Рин передернуло от однообразной и очень формальной обстановки, словно в офицерской гостинице. Она была на сто процентов уверена, что и в соседних квартирах все выглядит точно так же, ну разве что за исключением номеров квартир и содержания шкафов с едой. Но одно ей в своей новой спальне нравилось безоговорочно – это обои. Нежно-зеленые, приятного мягкого оттенка, они так и тянули отдохнуть, расслабиться, лечь на кровать и сомкнуть веки. Наверное, здесь будет очень здорово засыпать после тяжелого трудового дня.

Вернувшись в зал, она посмотрела на столик – ключи, оставленные Николаем, тускло поблескивали в свете ламп. Секунду постояв и подумав, Рин подхватила их со стола и сунула в карман. Мимоходом взглянув в окно – вдали, через поле, простиравшееся чуть ли не от самого дома, виднелся лес, — она направилась в коридор, немного развеяться. В голове от всех новинок царил такой хаос, что голова легонько кружилась. На маленькой полочке около входной двери лежал, ожидая ее, комплект ключей на колечке – от всех дверей в квартире… очень заботливо.

Вздохнув, она влезла в свои старые, разношенные ботинки и, тихонько повернув дверную ручку, вышла в коридор. Снаружи было абсолютно безлюдно, и очень тихо – тишина в каком-то роде даже действовала на нервы. Где-то внизу слышался свист ветра, видимо, проникающего внутрь сквозь щель, а может быть, это была система вентиляции – слишком уж продуманным выглядело все здание, чтобы допускать какие-то мелкие щели. От этой мысли ее снова передернуло – казалось, все это было лишь красивой клеткой для смирной канарейки. Хотела она того или нет, ей придется делать все, что ее попросят, а вернее заставят сделать. Хоть клетка и была золотой, но она в первую очередь была клеткой.

С этими тяжелыми мыслями девушка принялась бродить по коридору, невидящими глазами пробегая по однотипным серо-стальным дверям, отличавшимся разве что номерами – даже чистота и подогнанность их сквозила какой-то механической однообразностью. Они словно солдаты в строю, все одинаковые…

Уже ничего не опасаясь – все равно она тут одна была – Рин ходила от двери к двери, поочередно дергая за ручки, скользя пальцем по воронено-матовой облицовке, заглядывая в черные глазки. В лифт заходить не хотелось – она им не доверяла с детства, с тех пор как застряла однажды там вместе с мужчиной, возвращавшимся с прогулки вместе с собакой. Они просидели в лифте часов пять или шесть, и девочка пережила, казалось, все страхи, какие только можно пережить, пока дожидалась лифтера.

Еще одно, на что она обратила внимание – это маленькие зрачки видеокамер, расставленные по углам на каждом этаже. Слежка?.. Зачем? Непонятно. Куда она могла отсюда деться… Задумавшись об этом, девушка продолжала идти дальше.

Щелк… Очередная дверь не далась ей, как и десятки дверей до нее. В общем-то, в этом не было особого смысла, она делала это почти машинально. Сначала ей просто хотелось проверить, правда ли во всех остальных квартирах всё устроено так же, как и в ее собственной. А как тогда выглядят квартиры с балконами, и без них?.. Балконы были только с одной, солнечной стороны – с обратной стороны дома была тень и стояло только небольшое, желтого цвета здание — видимо, туда сходились коммуникации.

Щелк… Очередная дверь не ответила ей взаимностью, словно усмехаясь над ее попыткой проникнуть внутрь.

Надо будет купить плеер, пронеслась в её голове шальная мысль. Иначе здесь можно будет рехнуться от одиночества и скуки. В принципе ей не привыкать, но изоляции такого уровня она еще не видела. Одна – в целом доме.. а может, весь дом теперь её? Хотя нет, Николай говорил что-то про еще одного поселенца. Еще одного… значит, она здесь не одна? Кто может жить в таком доме вместе с Рин?.. Она занесла руку над следующей дверной ручкой. Щелк…

Возможно, какой-нибудь ученый, приставленный следить за ней. Или разведчик, спецназовец, охранник. А может, Николай говорил про другой дом?.. Про тот, маленький, желтый. И этот все-таки отдан был ей в полное распоряжение?.. Немного задумавшись, Рин достала ключи и, остановившись у очередной двери, принялась подбирать ключ к ее замку. Подходящего, как она и ожидала, не оказалось. Ну, естественно… Щелк…

Закрыто. Длинный коридор этого этажа уже кончался, впереди была только лестница на следующий. Нет, не может быть, чтобы весь этот дом отдан был ей… это глупости. Она посмотрела на ряды дверей вдоль всего коридора, идущего правильным прямоугольником, с пустующим центром – за бетонным ограждением виднелись нижние этажи, и если напрячь зрение, можно было увидеть даже дверь с номером двадцать пять – её дверь. Но Рин шла выше. И вообще, ходить по ступенькам – это полезно для ног. А ей, судя по всему, скоро надо быть в хорошей форме. Щёлк... новый ряд дверей был так же неприветлив, как и предыдущие. Хотя… Присмотревшись, она заметила кое-что, что резало глаза в этом царстве математической гармонии и порядка. Одна из дверей едва заметно выступала за пределы косяка. А вернее, была чуть приоткрыта. Или не закрыта до конца. Сердце замерло – тут живет этот второй поселенец, о котором говорил ученый?

Словно заправский шпион, девушка принялась красться к двери, стараясь не шуметь. Хотя к чему это – то, что она открыта, еще не говорит, что ее обитатель дома. Или что он вообще есть. Может, строители просто забыли закрыть ее, ведь могут же они совершить одну ошибку среди такой кучи дверей… Осторожно потянув за ручку, Рин открыла дверь. Та тихонько шоркнула на идеально смазанных петлях какой-то хитроумной конструкции. Она прошла внутрь.

В квартире все было почти так же, как и у нее. Только темно и не прибрано. Хотя не прибрано – это сказано слабо, вокруг был полнейший бардак и хаос. Везде стояли какие-то коробки, целые горы коробок. Шторы на окнах были плотно задернуты, и почти не пропускали света от почти севшего солнца в неосвещенную комнату. Но все же, кое-что разглядеть можно было. До уха доносился тихий звук ветра – видимо, где-то было открыто окно, да и воздух был не такой застоявшийся, как в коридоре. Тихонько ступив на слегка поцарапанный паркет, Рин прокралась в зал – все стены его были уставлены полками и шкафами с книгами. Только стандартный маленький диванчик да телевизор, больше похожий на деку, одиноко ютились возле одной из стен. Видимо, последним вообще никогда не пользовались. Рядом с полками, на полу, на диване – везде, куда падал взгляд, были горы книг. Многие лежали в аккуратно связанных стопках, некоторые лежали вразброс. Тут и там виднелись бумажные обёртки, небрежно сорванные с упакованных в них книг. Присев на корточки, Рин взяла с пола несколько и поднесла к глазам, чтобы разглядеть хотя бы название. Разнообразие прочитанного удивило ее: здесь были, кажется, не сочетаемые между собой книги по всем направлениям – квантовая физика, космология, теория вероятности, география, расчет кинематических моделей, проблемы отечественного ракетостроения, химия почв, энциклопедия лекарственных средств, юриспруденция, возрастная психология, садоводство, биология, сравнительная анатомия человека, история применения штурмовой авиации, генетика, оптика и оптические эффекты, гинекология и гормональный атлас тела, металлургия, и много разных, еще более абсурдных и непонятных книг. Названия некоторых Рин вообще не могла понять, названия некоторых пугали и шокировали. Возникло ощущение, что либо в этой квартире жил псих-библиофил, либо человек, пытавшийся объять необъятное. Либо это была чья-то частная библиотека, не поместившаяся в другой квартире. Осторожно положив книги на место, Рин заглянула на кухню – пустота. Единственное, что выдавалось из этой картины – порванная коробка из-под какой-то крупы, стоявшая возле порога. Пустая.

С тревожно бьющимся сердцем, Рин практически бесшумно кралась к оставшейся комнате – спальне. Внутри что-то тревожно сжималось, словно предчувствие, но более тонкое, неосязаемое, как если бы это была визуализация. Она ощущала, что внутри последней комнаты кто-то есть. Осторожно прикасаясь к стене, девушка с мастерством разведчика краем глаза заглянула внутрь комнаты.

Она даже не успела разглядеть детали и предметы, наполнявшие комнату. Буквально через мгновение все помещение озарилось жутковатым фиолетово-белым свечением. От увиденного она застыла статуей, не в силах ни двинуться, ни закрыть глаза – Рин словно окаменела. В душе вместе с телом замерли буквально в самом зародыше две эмоции – страх и удивление. В комнате, стоя на одном колене возле кровати, был тот самый человек, который едва не лишил ее жизни утром. Алголь…

А в полуметре перед ним в воздухе висел большой шар, излучавший невероятно сильное свечение, и казалось, он пульсирует энергией, словно был живой. Лицо же юноши, казавшееся бледно-фиолетовым в ярком свете шара, было бесстрастно и не выдавало ни тени эмоций, суровые глаза неотрывно смотрели вперед. Взгляд его мог бы проткнуть стену, если бы это было возможно.

Свечение длилось не более трех секунд, затем, словно по команде шар стал расти, раздаваясь в стороны, свет стал нестерпимо ярким, заставляя слезиться глаза. А еще через мгновение сквозь ослепляющее яркое сияние эллипса, в который превратился шар, стали проступать темные пятна. Словно внутри что-то росло, что-то двигалось, пульсировало, словно живое. Страх в душе Рин куда-то пропал, вернее, вообще все эмоции просто стерлись – в ней осталось только ожидание, любопытство, что же там, внутри?..

Тени, плавающие в коконе, стали четче, это была словно фигура какого-то эмбриона, или человека, прижавшего колени к груди и обнимающего их руками. Фигура пошевелилась – и в следующее мгновение вспышка света стерла все, что было в комнате, превратив ее в сплошное белое сияние, столь нестерпимо яркое, что даже машинально опустившиеся веки не смогли никак приглушить её. А еще через мгновение свет ослаб, практически угасая, и Рин вновь открыла глаза..

Глаза, еще не привыкшие к полутьме после яркой вспышки, слезились, и разглядеть всё достаточно четко она не могла, но то, что она увидела, поразило её. Перед Алголем, в нескольких сантиметрах над полом, парила, окруженная слабым туманным свечением, девушка с длинными волосами, с непонятным с полутьме оттенком, и облегающих белых одеждах, со свисавшими с рукавов до пола полосами материи. Словно паря в невесомости, они легонько колыхались. Девушка, немного наклонив голову, держала левую руку чуть позади себя, правая же наоборот, была чуть впереди; ноги ее словно замерли в каком-то неземном полете, едва согнутые в коленях. Как будто она готовилась опуститься на землю, но еще не решалась.

Алголь, все это время е сдвинувшись ни на миллиметр, медленно поднял руку и, взяв ладонь девушки, осторожно притянул руку к себе и ткнулся губами в расслабленные пальцы неизвестной гостьи. Свечение на мгновение мигнуло – и угасло, одновременно с ним девушка с мягким шорохом опустилась на пол.

Наконец-то неестественный ступор отпустил напряженное до предела тело Рин. Она только сейчас поняла, что все это время стояла на одном дыхании, и легкие горят, требуя кислорода, а волна страха перед убийцей вновь накатила на нее. Шумно вдохнув, девушка бросилась прочь, подальше отсюда, в свою квартиру, а лучше — прочь из этого дома, куда подальше от опасного соседа…

Хлопнув дверью за своей спиной, она не чувствуя ног устремилась вниз по лестнице, едва не падая с нее на вылизанный до матового блеска пол. Казалось, она грохотала по всему дому, пока бежала – но она этого не слышала, в ушах бешено билась кровь, сердце рвалось вперед быстрее нее. На повороте со всего размаха она влетела плечом в стену, но не чувствуя боли, повернула и бросилась дальше. Прошло, должно быть, несколько часов, прежде чем она, оглушительно хлопнув дверью, не скинула на ходу один ботинок и не забилась в свою комнату, в угол, и не обхватила руками бешено трясущиеся колени. Сердце вовсе не спешило успокаиваться – ее бег занял от силы всего полминуты, но ей казалось, что она пробежала не меньше суток. Адреналин все еще стучал в висках, а перед глазами были безумные, жаждущие смерти глаза, как тогда, у кинотеатра.

Так она сидела минут десять, или пятнадцать, а может и все полчаса. Лишь немного успокоившись, и переведя дух, девушка принялась думать.

Что она видела? Что ей позволили увидеть?.. Призыв дьявола? Появившаяся незнакомка не похожа была на дьявола. Впрочем, на суккуба она потянула бы без проблем. Но это еще более бредово, чем вызов дьявола. Еще версии? Визуализация? В голову вообще ничего не лезло. Но в уголке сознания билась одна-единственная мысль – бежать. Надо бежать, и чем быстрее, тем лучше. Находиться в одном доме, а тем более жить, с человеком, который ее едва не убил – этого хотели ученые? Эксперимент? Сойдет ли она с ума? Глупая шутка.

Взяв себя в руки, Рин встала с пола и неверной походкой, на слабнущих ногах направилась в коридор. Попутно в зале нашелся ее второй ботинок, едва не залетевший под диван. Судорожно надев его, девушка подхватила с пола портфель и бросилась к двери. Ноги требовали действий, движения, бежать, прочь отсюда, куда-нибудь, где безопасно. Умом она понимала, что такого места, пожалуй, нет, но остановиться она не могла. Не для того ей родители так дорого купили жизнь в этой стране.

Начисто забыв о лифте, она побежала к лестнице вниз. Краем глаза она увидела темное пятно, спускавшееся по соседней лестнице сверху – на мгновение замерев, она посмотрела в ту сторону.

Он спускался вниз, с абсолютно невозмутимым видом, словно шел вынести мусор, а не убивать её. Правда, теперь он был одет не в странные лохмотья, как возле кинотеатра, а в более-менее обычную одежду. Только это совсем ее не успокаивало.

Сдавленно вскрикнув, она ринулась дальше, вниз. Словно не замечая тупой боли в плече, на котором сейчас болтался портфель, девушка перепрыгивала сразу через четыре ступеньки, едва не падая, и бежала дальше, этаж за этажом. И вот, наконец, первый, и входная дверь. С разбегу ударив в дверь ногой, она едва не вскрикнула от боли и негодования – закрыта! И открываться она не хотела. В голове пронеслись обрывки воспоминаний – Николай говорил что-то о ключе. Ключ, ей нужен ключ…

Руки принялись судорожно шарить по карманам, пытаясь нащупать злосчастный ключ. Ей казалось, что за стуком крови в висках она слышала его шаги за своей спиной. Наконец что-то похожее на ключ нашлось в кармане, и дрожащими руками она попыталась сунуть стальную полоску с какими-то схемами в узкую прямоугольную щель справа от двери. С первого раза не получилось, дрожащие руки тыкали ключ куда угодно, но только не в скважину. Мысленно проклиная дрожь в пальцах, Рин поправила сползший чуть ли не до локтя портфель – плечо отозвалось ноющей болью, такой, что в глазах потемнело. Наконец, ключ проник в щелку, что-то внутри двери радостно запиликало. Изо всех сил налегая на дверь своим телом, девушка едва не выпала на улицу. Свежий, промытый дождем воздух пахнул ей в лицо, вливаясь в легкие. Это придало ей сил – впереди была свобода. Забыв обо всем остальном, она бросилась вперед, навстречу тускло освещенной улице, через засыпанный песком дворик…

Ее остановила резкая боль в ноге, словно что-то изо всех сил дернуло ее обратно, заставляя потерять равновесие и, неуклюже заваливаясь вперед, грохнуться лицом в землю. В душе она тысячу раз прокляла себя за поспешность и опрометчивость – ее угораздило зацепиться ногой за какой-то торчавший из земли камень. Рин поспешила встать, но это оказалось невозможно – едва ступив на ногу, она взвыла от боли. Лодыжка медленно опухала, свидетельствуя о дальнейшей абсурдности побега. Едва не плача, девушка снова попыталась встать – тот же эффект, теперь боль уже была острой и резкой, словно что-то впилось ей в кожу. Вскрикнув, она опустилась на землю, в бессилии скребя пальцами по короткой траве. А тем временем в створе распахнутой настежь двери в подъезд появилась зловещая фигура в черном. Девушка замерла на месте, лишь всхлипывая от боли да сжимая опухающую стопу. Будь что будет, в таком состоянии ей никуда не деться, она и так видела его в деле. Усталость и отчаяние взяли верх над изможденным телом… скрипя зубами от бессилия и злости на саму себя, Рин подняла голову и посмотрела на него.

Его лицо по своей выразительности не отличалось от железобетонной плиты. Он неторопливо подходил к ней, в левой его руке был зажат её ключ, очевидно, забытый в скважине. Перед взглядом Рин стоял туман, но глаз с него она не сводила.

На короткое мгновение все вокруг словно поплыло, голова закружилась, а потом она почувствовала, словно в её сознании сами собой появляются какие-то чужие мысли. Не её.. чьи-то. Его?..

И без того похолодевшее от страха нутро девушки словно покрылось коркой льда, отчаянно сжимаясь. Он уже проник в её голову. Всё, что ей оставалось – изо всех сил защищаться, до конца. Стиснув челюсти, Рин не сводила слезящихся, но горящих бессильной яростью глаз с юноши.

Она не могла точно сформулировать, что она почувствовала внутри себя в этот момент. Словно кто-то весьма сдержанно извинялся перед ней, немыми словами, на уровне эмоций. Это была лишь путаница, в спешке, недопустимая ошибка. Извинение за былое, и за испуг, и за то, что она видела. И в уголке сознания шевельнулась настойчивая просьба молчать об увиденном сегодня, в этом доме. В той квартире.

Глаза Рин замерли, и расширились от удивления. Алголь присел на одно колено и поднес ладонь к ее плечу – боль запульсировала, словно забилась, чувствуя свой скорый исход, и сжалась до точки, а потом и вовсе исчезла. Его ладонь поднялась и вновь опустилась на изрядно опухшую голень, кажется, уже терявшую чувствительность. На этот раз касание было одними пальцами, прохладное, успокаивающее. На миг ей показалось, что кончики его пальцев еле заметно светились. Что-то очень тихо хрустнуло, а затем к ней вернулось чувство боли, приглушенное, уже угасавшее.

Она посмотрела в его глаза – все такой же суровый, очень тяжелый взгляд. Совсем не вязавшийся с тем, что он сейчас делал. Закончив удивительную процедуру, больше похожую на чудо, Алголь положил ключик от двери в ее ладонь и, встав с колена, повернулся назад, к дому. А в гнетущей тишине пустынного двора прозвучал глубокий, вызывающий дрожь голос.

— С новосельем.

Рин осталась сидеть на холодной земле, глядя в спину удаляющегося юноши, и медленно приходила в себя.

Что это вообще было?..

Медленно встав на ноги, она отметила, что ни голень, ни плечо больше не болят. Как после анестезии, они наполнились какой-то немотой, словно их набили ватой. Девушка посмотрела на ногу, потом снова – на дверь. Его уже не было видно. Глаза машинально скользнули вверх – и тут она увидела еще кое-что. Уже почти стемнело, но она ясно видела чью-то тень в одном из окон на верхнем этаже. Кто-то все это время стоял и наблюдал за развернувшейся здесь сценой.




От автора: Конец 2го отрывка 1й части 1го эпизода. По завершении 2й части выложу в полном объеме. Спасибо за внимание. Конструктивная критика без излияния говеньев и срача в адрес автора и других читателей приветствуется. Остальным прошу не беспокоить.
Мне важно ваше мнение. Приятного прочтения.


© Nemesis, 2011

Опубликовано 04.04.2011. Просмотров: 541.


назад наверх


   назад наверх

  Тематические ссылки
© 2005-2012 Мир Вашего Творчества