творческий портал




Авторы >> Пумяух**


Шоколадный бог

Вопрос: Что может быть хуже, чем когда тебя среди ночи будит телефон и выясняется, что кто-то ошибся номером?

Ответ: Если не ошиблись.

Любой из нас не любит, когда среди ночи его будит телефонный звонок. «Альберт, это ты?» «Вы ошиблись номером», ответят вежливые, «Какой Альберт! Набирай правильно, идиот! 3 часа ночи!», ответят менее терпеливые. А потом, чертыхнувшись и повернувшись на правый бок, любой из нас в тайне все-таки порадуется, что ничего страшного не произошло. Просто кто-то неправильно номер набрал.

Любой, но не Гарри

Гарри привык к ночным звонкам. Недовольство, что поспать не дали у него длилось доли секунды, а потом на его место приходило любопытство. Любопытство же было его профессиональной чертой, правильнее сказать, любопытство было той самой чертой его характера, которая определила его профессию.

Гарри был журналистом. Не просто журналистом, а журналистом очень хорошим. Он всегда лез туда где погорячее. Случись где теракт или просто убийство, взрыв или пожар, наводнение или землетрясение – Гарри тут как тут. Часто он совал свой нос в «чужие» дела. Это было опасно, но любопытство пересиливало даже инстинкт самосохранения. Это он, Гарри начал раскапывать тогда дело компании «TKTR». Это он вскрыл злоупотребления в университете. Угрожали ему очень часто. 3 раза в него стреляли. Несколько раз он был бит. В прочем, побить его было не так уж просто. Помимо других талантов Гарри был неплохим боксёром и даже участвовал несколько раз в соревнованиях.

– Ало, это Гарри? Привет! Меня зовут Анжела. Анжела Познански. Мы в одном классе учились. Ты меня не помнишь, конечно?

– Ах, Анжела! Здравствуй! Конечно, я помню тебя.

Да. Была у них в классе такая. Маленькая, чёрненькая. Подружкой Гарри она не была. И ничьей подружкой не была, кажется. Незаметная какая-то. Её не обижали, но и общались с ней по минимуму. У Гарри не было её номера телефона. А зачем?

– Да, Анжела, я слушаю.

– Гарри! Прости, что разбудила. Честное слово, из-за пустяка не стала бы.

– Верю.

– Есть очень серьёзное дело… Тебе понравится. Такой репортаж может получиться…

– Сгораю от нетерпения.

– Тайная власть. Я знаю, кто управляет миром.

– Да ну!

– Не смейся. Мне один человек проболтался. В постели. Он пьян был. Проснётся, может и не вспомнит. А если вспомнит – мне не жить. Он очень могущественный.

– Догадываюсь.

– У меня доказательства есть. С собой. Нам надо встретиться. Срочно. Тут всё часы решают. Гарри я в опасности! Спаси меня! А я тебе дам материалы для самого сенсационного в твоей жизни репортажа.

Гарри понял, что, скорее всего, дело действительно так. То есть, вероятнее всего, Анжела здорово преувеличивает. Властелин мира! Ха! Но некто очень влиятельный, предпочитающий оставаться в тени. Почему бы и нет. Во всяком случае, на розыгрыш это не похоже.

– Ты приедешь ко мне? Мне приехать к тебе? Ты на машине?

– Не ко мне а за мной. Ты где находишься?

– 58 стрит, ближе к 6 авеню.

– Универмаг «YES» на 3 авеню знаешь?

– Знаю.

– Подъезжай к нему. Только скорее. За мной могут следить.

– Ух ты, как серьёзно!

– Я же говорю, из-за пустяка звонить бы не стала. Опасно всё это. Но у меня нет другого выхода. Больше обратиться не к кому. Можешь передумать.

– Ну, уж нет. Еду. Минут через 25 буду.

– Какая твоя машина?

– OWR 97 года, светло-серый.

– Жди меня у главного входа. Там стоянка есть. Сиди в машине. Я подойду к тебе.

– Ес, мэм!

– Не сердись. Всё, правда, очень серьёзно. Речь о судьбе человечества идёт.

– Да, ну!

– Правда, правда. И подумай, куда мы поедем. Нужно место не слишком малолюдное, чтобы нас постеснялись убивать при народе, но и не слишком шумное, чтобы спокойно поговорить можно было. Едешь?

– Еду.

Гарри был готов и к тому, что «серьёзное дело, от которого зависит судьба человечества» не стоит выеденного яйца. Сколько было у него совершенно бесполезных, дурацких встреч. В том числе и ночных. Что поделаешь? Издержки профессии. Но сейчас интуиция подсказывала ему, что дело, действительно, серьёзное.

Он быстро оделся. Почистил зубы, поодеколонился. Всё же с дамой встреча предстоит. Взял с собой пистолет. Ну, раз встреча должна быть опасной. Глянул в зеркало. Усмехнулся.

По дороге у него было время подумать. Итак все возможные варианты.

Глупый розыгрыш. Скорее всего, отметается. Женщина явно перепугана не на шутку.

Анжела могла ошибиться. У страха глаза велики. Ну, решил какой-нибудь дядечка выпендриться перед женщиной. Сам-то полнейшее ничтожество. Но строит из себя этакого крутого супермена. Мол и президенты и короли у него по струнке ходят. А Анжела, дурочка и поверила.

Но она говорила, что у неё доказательство есть. Интересно.

Ну, а если всё окажется выдумками какого-то болвана? Чем Гарри рискует. Ну, прокатится к универмагу. Это в худшем случае. А в лучшем… Так, значит, этот самый «властелин мира» в постели проговорился? Гм… Интересно. Просто очень интересно, какова эта самая Анжела в постели?

Вариант похуже. Это ловушка или провокация. Не исключено. Но… Волков бояться в лес не ходить. Что в этой жизни есть интересного и не сопряжённого с риском? Телевизор? Так и тот может взорваться. Ладно. Пока из всех ситуаций выходил живой. Пистолет с собой. Будем надеяться на лучшее.

И, наконец, вариант последний. Всё, сказанное Анжелой – правда. Пускай сильно преувеличенная. Не властелин мира, конечно, но какой-то тип, имеющий определённые рычаги влияния и предпочитающий почему-то оставаться в тени. Живёт себе дядечка в скромном на вид домике, в церковь ходит, с соседями здоровается, лужайку перед домом стрижёт, по воскресениям ходит в гольф-клуб. А потом, вернувшись из гольф-клуба, звонит президенту напрямую: «Послушай, Джордж, я тобой сегодня не доволен…» Забавно. Маловероятно. Но кто скажет, что такое совершенно невозможно? Рычаги… Интересно, какие могут быть у него рычаги? Ладно. Скоро, может быть, узнаем.

И так живёт этот ничем непримечательный человечек и никому рассказать о своём могуществе не может. А подмывает. Знать такую тайну и молчать. Вот вроде того раба, кажется, который ослиные уши Мидаса увидел. Помнится, он рассказал свою тайну в выкопанную им ямку. Так там были просто чьи-то ослиные уши, а тут – собственное могущество.

Все мы честолюбивы. А тут взял однажды, да встретился с любовницей. Да перебрал виски. Эх, чёрт побери! Какова же она всё-таки в постели? Ладно. Даст бог – узнаем. Тут важно другое: чем всё это грозит? Если он напился в зюзю, проснётся утром с больной головой и будет долго вспоминать, где был и с кем пил и всё равно не вспомнит, или вспомнит, что пил с Анжелой, но не вспомнит, о чём говорили – это одно. Но вполне вероятно, что утром он вспомнит всё. И что тогда? Тогда он испугается огласки и постарается от Анжелы избавиться и без всяких сантиментов. Ясно как день. Вряд ли он пожалеет женщину, памятуя, о её ласках. А какие, интересно, у неё ласки? Анжела тоже, вроде бы, не дурочка. Другая бы попыталась любовника шантажировать. Вероятнее всего тот бы изобразил испуг и отдал бы требуемую сумму. А потом бы обгорелые останки шантажистки нашли бы в её квартире. Газовая плита неисправна оказалась. Какое несчастье!

Да, тут крепко есть о чём подумать. Самое-то интересное, что вероятно и сам Гарри теперь находится в немалой опасности (если всё сказанное Анжелой – правда). Ведь она позвонила ему по телефону. А если её бывший покровитель столь могущественен, то вычислить кому Анжела звонила, для него проще простого. Ч-чёрт. Может специально повязала? Да нет. Глупости. Смертельно перепугана. Хватается за соломинку. Да уж! Теперь Гарри просто так от этого дела не отмазаться. Сбежать сейчас и бросить Анжелу на произвол судьбы, было бы не только подло, но и очень глупо. Ведь Гарри даже не знает, кого ему следует опасаться. Значит, жизнь его теперь меняется круто. Домой, вероятно, возвращаться нельзя. Опять таки, если всё, сказанное Анжелой, правда.

Тогда, главный вопрос, что делать дальше? Бежать или напасть? Вероятно и то и другое. Если бежать, то куда? Попытаться затеряться в городе или рвануть куда-нибудь подальше? А как действовать потом?

Гарри подъехал к универмагу. Пешеходов в это время, естественно не было. Долго ждать не пришлось. Женская фигурка вышла из подворотни и быстро пошла к машине.

– Привет Гарри! Это я! Не узнаёшь, конечно?

– Садись

– Придумал, куда ехать?

– Да знаю я одно место. На 32-й есть кафе. Маленькое и уютное.

– Ты там, надеюсь, не завсегдатай?

– Нет.

– Поехали. Хвоста нет?

– Ну, ты прямо как заправскя шпионка говоришь.

– Ну...

– Ладно. Сейчас проверим. Учти, опыта отрываться от погони у меня никакого нет. Не считая просмотра боевиков.

Гарри тронулся с места, проехал по 49-й, потом свернул на 2-е авеню, потом по 39-й. З9-я – тихая улочка. Ни одной машины, кроме машины Гарри, по ней в этот час не ехало. Точно, не следят. Гарри свернул на 1-е авеню, потом на 32-ю и остановился возле светящихся окон кафе.

– Приехали!

Кафе действительно оказалось небольшим и уютным. Стены и потолок, обитые деревом. Деревянная барная стойка. Тёмно-красные шторы. На каждом столике – свечка. Играет приятная музыка. В дальнем углу – молодая парочка и больше никаких посетителей. Сразу же к ним подошла официантка в платье, такого же тёмно-красного цвета, как и шторы и белом фартуке.

Заказали по порции шницеля, оливки, красное вино и колу. Колу для Гарри: он же за рулём, да и вообще, пить ему в такую ночь, пожалуй, не стоило. Анжеле же, наоборот, вино пришлось очень кстати.

Теперь Гарри мог разглядеть её как следует. Да… Встретил бы на улице – не узнал бы. Анжела стала теперь блондинкой. Длинные волосы. Лицо, как говорят, наштукатурено. Глаза подведены. Губы не накрашены, правда. А может быть грозный любовник помаду слопал. И постарела. Здорово постарела. Издали или при плохом освещении кажется молоденькой. А поближе – лет 45 на вид. А ведь она – его ровесница.

– Тебя это шокирует, наверное, но я скажу как есть. Я – проститутка. Тебе противно?

– Нет. Не противно.

– Противно, я знаю. Мне самой противно. Ну, вот так получилось. После школы я в колледж хотела. Ха! Знаешь, сколько стоит колледж? А у меня мама на швейной фабрике работала. А папы не было. Ну, ладно. Можно попытаться эту сумму заработать. Лет 5. Если во всём себе отказывать, питаться картошкой и хлебом. А в колледж так хотелось! Ну, пошла я сначала на уборку. На 47-й дом построили новый. Длиннющий, лентой. 17 этажей. Может, знаешь? Строительный мусор убирала. Работа – сам представляешь. В пыли. По 10 часов. Даже без обеда. Подрядчик такой весь из себя верующий. Ну, представляешь, когда религиозность напоказ. И вот разик убираю я квартиру, а он заходит. Начинает какой-то вздор молоть. А потом: «Я тебя люблю! Я тебя люблю!» Груди лапает. Под юбку лезет. Вырываюсь, кричу. «Нет! Не надо!» А никого нет, никто не услышит. Ладно, не стал он меня по полной программе насиловать. Член свой поганый сунул мне в руку, заставил дрочить. Одной рукой меня держит, другая на груди. А он здоровый, толстый. Зажал – не вырваться. Кончил. Ушёл с мокрыми штанами. Несколько раз потом заходил. Орал на меня. Придирался. То я не так делаю. Это. Ну, я уж день доработала. Так и не сбежать было. Квартира в каком то городишке. Нас на машине привезли. Как уехать? На чём. А я и денег не взяла с собой. А на утро –пошла в полицию. В полиции ко мне отнеслись хорошо. Выслушали. Посочувствовали. Заявление приняли. Водичкой холодной отпаивали. Я же плакала. Сказали «Будет подрядчик звонить – трубку не снимай» На работу эту я, естественно, не вышла.

– Ну, его наказали? – переспросил Гарри.

Анжела только махнула рукой.

– Потом другие работы были. Одна другой мерзее. И тяжело. И отношение мерзкое как правило. И платят нерегулярно. И каждый норовит руки под юбку запустить. А как орут, если что не так! Последняя работа, не считая проституции – консервная фабрика. Помидоры в банках таких больших знаешь? Вот представь себе ночь. Кстати, ночью больше платить положено. Так нам ничего не платили дополнительно. Оформляли документы так, будто мы работаем днём. И никто не пикнул. Как же! Нам сделали великое одолжение! На работу взяли! А могли и не взять. Итак, ночь. С 7 вечера до 7 утра. По конвейеру ползут помидоры. Горячие. Только что из котла. Без шкуры. Шкуру ещё раньше сняла машина. Но на некоторых обрывки шкурки есть. И вот наша задача эти некоторые очищать от остатков шкуры. Чтобы совсем голые ползли дальше. Жара адская. Помидоры горячие. Руки обжигают. Перчатки надеть, конечно, можно, но в них ты уже эту шкуру не чувствуешь. Проверенно. Стоишь по щиколотку в помидорной жиже. К утру так этими помидорами пропахнешь! Везде томатный сок. Даже в трусах. И на ногах всё время. Перерыв за всю ночь – 20 минут. Не кормят. С собой приносишь. Ну, помидоры, конечно, можешь есть. Никто не запрещает. А до дому – дорога час. Придёшь, перекусишь, посидишь часок у телевизора и – спать. А утром – снова на работу. И так каждый день. Ад кромешный. А мастер там был некто Борис. Мужик лет 50. Русский, но сами русские его терпеть не могли. Называли русским словом «чмо». Что-то вроде мразь, ничтожество. Перед начальством лебезит, на работниц орёт. Хам. Настоящий. А рожа… И вот стало этот чмо ко мне клеиться. Просто дал понять. Или я с ним трахаться буду или мне здесь не работать. А другие работницы сказали, что у него гарем там. А бабы за эту работу так держатся. Помнится, одну девочку увольняли. Как она рыдала. А я подумала: «Что же это такое? За право вкалывать на дяденьку, который обирает меня, наживается на мне, мучает меня, я должна ещё отдаваться этому чму? Мне смотреть на него противно. Голосочек его визгливый слушать. А тут я должна с этой образиной в постель лечь, прижиматься к нему, вдыхать запах из его рта вонючего? За то, чтобы он мне позволил дальше гнить среди этих помидоров? Так участь проститутки лучше! Я буду перебирать помидоры, отдаваться и получать деньги? Так лучше отдаваться и получать деньги, а помидоры видеть только в магазине и на тарелке. Так я и пришла к проституции. Унизительно, да. Но не унизительнее, чем если бы я там осталась. Тоже несколько работ поменяла. В нашей конторе прилично. Живу дома. Работаю по вызову. Фотки мои в интернете лежат. Во всех позах я. И так и этак. Мужик, которому я понравлюсь звонит в контору. А оттуда звонят мне. За мной заезжает машина. И едем. Я даже деньги с клиента не клянчу. Всё контора делает за меня. Моя задача – подставить ему всё… В прочем, не только. Я ещё должна клиентов разговорами развлекать. А клиенты тоже разные бывают. Есть, которые приходят просто потрахаться. Таких большинство. Разговоров – по минимуму. Пришёл, слил сперму и домой, к любимой жёнушке. А я – массажёр и резервуар. Ладно. Есть те, кто поболтать любит. Для них болтовня важнее секса. Кто-то на жену жалуется. Кто-то на начальника. И каждого нужно выслушать, утешить. Сказать, что начальник – просто кретин, раз такое золото не замечает, такого ценного работника в чёрном теле держит. Бывает смотришь на него, действительно, дерьмо. А притворяйся, что сочувствуешь. Это хуже, чем @@@@у подставить. А то и бандит придёт на тяжёлую судьбину жаловаться. И его изволь пожалеть! Слушай, закажи коньяку. Плохо мне! В прочем, нет, не надо. Дай сигарету!

– Вот и на этот раз мне попался болтун, – продолжала Анжела. Хозяин кондитерской фабрики «Зефир». Знаешь такую? Вот. Мистер Робертсон. Собственной персоной. Весь из себя гордый такой. Продукцией своей. Шоколадки там, конфетки, зефир, конечно, мармелад. Угощал всё. На, кстати, угощайся. Он «щедрый».

Анжела открыла сумочку и вытащила из неё на стол несколько конфет и шоколадок различного размера.

– «Нет, ты попробуй! Ты ешь, ешь не стесняйся!» – передразнила она, – Знаешь? А я никогда сладкоежкой не была. Могу, конечно, и шоколадкой угоститься, но много сладкого съесть не могу. А этот, знай, пихает в меня. А на запивку только вино. Напилась…. Нет! Ты не думай. Я всё соображала и соображаю. Говорю же, у меня доказательства с собой. Ну, он всё равно пил больше. Через часик он уже дошёл до кондиции. И тут он начал мне рассказывать такое… Не поверила бы, если бы он не предъявил вещественные доказательства, одно из которых я и спёрла.

Рассказ мистера Робертсона

Ты бери зайку, не стесняйся. Уши откусывай. Смотри, какой красавчик? Больше таких зайцев ни одна фабрика не делает. У Смита зайцы хуже. Даже не сравнить. А фольга какая яркая!

Началось всё это в 2012 году по нашему летоисчислению. Группа конструкторов какого-то научного центра разработала суперкомпьютер. Такой мощный-перемощный. Да, ладно. Мощностью-то никого уже тогда удивить было невозможно. Главное, принцип работы совсем другой. Ну, известно, ведь, что компьютер, даже самый совершенный, просто перебирает все возможные варианты. А этот, как человек, определял область, в которой можно искать решение. А ещё он мог сам ставить задачи. Я не компьютерщик, не специалист. Я специалист по кондитерским изделиям. Ну, в общем комп получился могучий. Сразу же придумал роботов, которые его же обслуживали. А заодно, роботов для обслуживания производств и домов. А потом – синтезатор. Прибор такой. Что угодно синтезирует. В т.ч. собственную копию. Технический прогресс с такой скоростью пошёл, как никогда прежде. Через год-полтора суперкомпьютеры, синтезаторы, роботы, автомобили, не потребляющие бензин, а работающее на другом принципе… Каком? Тебе знать не нужно…появились в самых отдалённых деревнях самых отсталых стран. Хорошо, да? Захотел стейк, только сказал роботу – он уже несёт из синтезатора дымящийся. Захотел мороженное – говоришь роботу: «Принеси-ка мне мороженное с орехами, манго и кусочками киви. И чтобы темперетура его была ровно – 4,90»– пожалуйста. Несёт. «А теперь филе из жирафа с плодами авокадо и чтобы на золотом подносе, украшенном бриллиантами, рубинами и сапфирами» — сделайте милость! Захотел автомобиль – пожалуйста. Самый навороченный. А потом этот компьютер открыл как сквозь гиперпространство проходить. Т.е. есть у тебя дома дверь. Набираешь код специальный и ты уже, хочешь в Париже, хочешь в Пекине. Дверь туда прямо открывается. Ах да… Ты и о городах таких не слышала…А, главное, работать не надо. Зачем? Есть роботы, есть синтезатор. Сиди, телевизор смотри, в потолок поплёвывай. Или путешествуй. В космос захотел – пожалуйста. И не надо проходить предполётную подготовку, тепреть перегрузки при взлёте, рисковать. Открыл дверь – и ты уже на Марсе. А хочешь – тебе целую планету создадут. Для тебя, персонально. Представляешь, планета Анжела и для Анжелы. Океаны, материки, реки, горы – и всё твоё хочешь?

Ты шоколадку-то бери. Вот эту. Она с орешками.

Да уж! Человечество прыгало от радости. От большинства болезней лекарство нашли. Старость победили. Чего ещё желать? Хорошо, да?

Плохо! Отвратительно! Мерзко! Общество развалилось, понимаешь? Цивилизация умерла. Не стало той цивилизации к которой мы привыкли.

Вот ещё до синтезаторов этот суперидиот электронный изобрёл новый вид связи. Телефончик мобильный, ничем особенным от твоего не отличается. Только ему ни провода, ни радио, ничего не нужно. Какой принцип – не скажу. Не для твоих мозгов. Лучше шоколадку ешь. Ты ведь любишь шоколад? Стоили они по началу 200$. Дорого. Зато купил и ни цента телефонной компании не платишь. Понимаешь, сама система такая, что минуты не в эфире, не в телефонной сети. И считать их негде и некому. Купил телефон такой и на всю оставшуюся жизнь. Ну, если не грохнешь, конечно. Потом цена стала снижаться. 150$, 100, 80, 50, 30, 10, 5… А телефонные компании все разорились. И никто ничего сделать не мог. Пытались доказать, что z-аппараты вредны для здоровья. Не получилось. Не поверили. А потом я помню мусорные баки, набитые новенькими телефонами. Так жалко! Красивые, такие! А люди! Потеряли работу. Целая отрасль исчезла. А потом всё то же самое произошло с телевизорами, радиоприёмниками, компьютерами, автомобилями. Старые вещи стали не нужны. Старые… Только что с заводов, некоторые. И люди тоже. Массовые увольнения повсюду. Только это мало кого уже волновало. Потребителю что? Ему бы купить подешевле, да получше. А на производителя ему наплевать.




От автора: Полностью рассказ можно прочесть тут: http://proza.ru/texts/2004/03/06-101.html


© Пумяух**, 2008

Опубликовано 09.03.2008. Просмотров: 310.


назад наверх


   назад наверх

  Тематические ссылки
© 2005-2012 Мир Вашего Творчества