творческий портал




Авторы >> Пумяух**


Реверси

Благодарю Любу Золотую за профессиональную консультацию и за рассказ о гибели участкового, котрый я, с её любезного разрешения, включил в повесть

Реверси

1

В тесном салоне Ту-154 было душно. Пассажиры протискивались к своим местам. Глеб занял сел у иллюминатора. Достал газету. Ему было нехорошо, тревожно. Вообще, он всегда не любил предвзлётное ожидание. Духоту, сутолоку. А сейчас ему всё это было особенно неприятно. Казалось, что сейчас отменят полёт по метеоусловиям, пассажиров пригласят к выходу, снова отвезут в зал аэропорта, а в публике мелькнёт знакомое лицо и знакомая наглая ухмылка.

Вот попросили пристегнуть ремни и не курить. Вот взвыли моторы. Самолёт побежал по взлётной полосе. Но Глебу казалось, что сейчас самолёт замедлит бег, остановится, моторы смолкнут… Самолёт мчался всё быстрее. Вот сейчас гигантская рука схватит его за хвост…

Взлетели! Ура! Всё в порядке!

Глеб облегчённо вздохнул. Возможно и оттого, что в салоне уже работала вентиляция. «Упорхнула птичка!»

Сядь в любой поезд, будь ты как ветер

И не тревожься ты о билете

Листик зелёный зажми ты в ладони

Прошлое больше тебя не догонит!

Эту песню в 80-х пела Марыля Радович. Не догонит прошлое! Не догонит! Поезд не догонит, а самолёт тем более!

Странно это лететь, не имея никакого представления о конечном пункте своего маршрута. Куда глаза глядят.

Под брюхом самолёта проплывали леса, поля, реки, города… Глеб наслаждался видом из окна. Стюардессы разносили напитки, потом обед. Глеб пообедал с аппетитом. Начиналась новая жизнь. Через полчаса он подозвал стюардессу и попросил пить. Не потому, что умирал из жажды, просто ради эксперимента.

Девушка лучезарно улыбнулась:

– Кола, минералка, пиво. Вам что?

– Пиво, пожалуйста!

Через несколько минут Глеб потягивал холодное пиво.

Аэропорт оказался большим, современным. Из аэропорта в город шла маршрутка. Глебом снова овладело беспокойство. Ведь покупая билет в кассе, он предъявлял паспорт, называл своё имя. Конечно, это глупость. Ведь за ним гонится не ЦРУ, не ФБР, не ФСБ, не КГБ, а кучка жалких подонков. Неужели они способны проследить его путь? А бес их знает! Кто сказал, что компьютерную сеть «Аэрофлота» невозможно взломать и прошерстить все списки пассажиров? Нет. Надо ехать дальше. Поэтому, ещё до того, как маршрутка прибыла в город, Глеб чётко знал, куда он поедет.

На вокзале он сел в первую же электричку, следовавшую в какую-то Пустошку. Название Пустошка Глебу совсем не понравилось, но он собирался выйти раньше, на какой-нибудь промежуточной станции. Электричка тронулась, и Глеб снова испытал облегчение.

Сядь в любой поезд, будь ты как ветер

И не тревожься ты о билете

Листик зелёный зажми ты в ладони

Прошлое больше тебя не догонит!

Ну, вот тебе, Глеб, и поезд.

За окном тянулись леса, иногда мелькали деревни, посёлки. Посёлок или маленький город Глеба бы не устроил. Ему нужен был большой город тысяч, хотя бы на 100. Что-нибудь соразмерное с Колпино или Мытищами. В таком и затеряться проще и работу найти. Через час и 40 минут езды Глеб увидел за окном подходящий город. Сначала показались новостройки. Издали они казались чистыми и опрятными. Потом появились хрущёбы. Потом поезд проехал через промзону, неуютную, как все промзоны. Потом появились сталинские дома и, наконец, розовый, сталинских же времён вокзал. Глеб уже стоял в тамбуре. Он решил сойти именно здесь.

2

Город назывался Гареев. Вероятно, когда-то тут был большой пожар, и город отстроили на пепелище. А, может быть, тут была деревня Гареевка, названная так по фамилии помещика, а, может быть, Гареев – какой-нибудь местный революционер.

Вокзал был небольшой, двухэтажный с помпезными колоннами. Привокзальная площадь с универмагом. От площади тянулись 4 улицы. Одна параллельно железной дороге и 3 – лучами. Ну, прямо как Великий Петербургский Трезубец! Куда идти? А куда глаза глядят! Глеб выбрал на средний луч. Улица называлась Центральная и, по-видимому, была главной улицей города. Дома на ней были, в основном, двухэтажные, добротные. Такие строили сразу после войны, когда не хватало строительной техники. В нижних этажах – магазины. Цвет домов всё тот же, розовый. Посреди улицы проходил бульвар, засаженный, в основном, каштанами с примесью клёнов, берёз и лиственниц. Стояла осень.

Казалось бы, весной начинать новую жизнь естественнее? Чепуха! Именно осенью! За окном дождь, непогода, а ты спокоен, умиротворён. Дождь за окном, враги далеко. Прошлое больше тебя не догонит.

Глеб шёл по опавшим листьям, вдыхая влажный осенний воздух. Сквозь просветы между домами виднелись уютные дворики. Не догонит прошлое!

Сначала предстояло найти крышу над головой. Гостиница Глеба не устраивала. Только квартира. Именно квартира, а не комната. Пройдя метров 200 от вокзала, Глеб набрёл на то, что искал: на маклерскую контору.

Глеб зашёл. В небольшой комнате, обклеенной жёлтыми обоями в цветочек и завешенной картинками с видами строящихся домов, стояло 3 стола. За одним сидел мужчина лет 35, в строгом чёрном костюме и при тёмно-красном галстуке. За другим – женщина примерно того же возраста и тоже в чёрном. Третий стол пустовал. Мужчина ласково улыбнулся Глебу и указал ему на стул.

– Добрый день! Садитесь! Чем могу быть полезен?

– Добрый день. Я бы хотел снять квартиру?

– На какой срок?

– Пока не знаю.

– Ну, дорогой мой, так нельзя! От срока зависит и цена и многое другое.

– Тогда, будем считать, на длительный.

– Отлично! Какая квартира Вам нужна.

– Предельно дешёвая, но приличная, насколько это можно совместить.

– Сложно, но мы постараемся. Сколько комнат?

– Одна.

– Однокомнатных мало. Но мы найдём. В каком районе?

– Без разницы. Лишь бы недорогая и приличная.

Маклер что-то набрал на клавиатуре компьютера.

– Ну, вот, на Пионерской улице не хотите?

– Да хоть на Октябрятской! Да, забыл сказать, обязательно с мебелью.

– С мебелью. 4 этаж из семи. Кирпичный дом. Домофон. Дверь стальная.

– В наше время это очень важно!

– Именно! Полностью мебелированна. Телефон. Балкон. Годится?

– Думаю, вполне. А сколько стоит?

Маклер назвал цену.

– Устраивает, – Глеб не торговался.

– Когда едем смотреть?

– Да хоть сейчас.

– Я позвоню хозяевам.

Маклер снял трубку. Хозяева оказались дома и готовы были принять.

Они вышли из конторы и сели в «субару» маклера. Ехали минут 10.

Дом оказался длинным из жёлтого кирпича. Как Глеб уже знал, 7-этажным. Такие строили в 60-е.

Лестница не очень чистая, но чище, чем можно было ожидать. Старый лифт с сеткой. Ну, точно 60-е годы!

На площадке – 4 квартиры. Маклер позвонил в обитую дермантином дверь с металлическим номером «12»

Хозяйка оказалась старушкой лет 70, кажется, пьющей, но не горькой пьяницей.

Квартира – в самый раз для одинокого холостяка. Совсем маленькая прихожая. Слева — комната небольшая, метров 14, оклеенная синими обоями. Деревянная кровать с синим полосатым матрасом, стол, стул, кресло, тумбочка с телевизором «Рекорд», шкаф платяной и книжная полка, зияющая пустотой. Ну, Глеб её быстро заполнит! Прямо напротив входной двери – кухня. Белый стол, белые кухонные шкафы, холодильник «Минск». Справа – совмещённый санузел. Жить можно. Глеб согласился и подписал договор. Хозяйка объяснила, где электросчётчик, где почта, где ближайшие магазины. Потом хозяйка и маклер ушли. Глеб остался один. Вот Глеб тебе и жилище! Надолго ли? Он ещё раз обследовал квартиру. Вышел на балкон. Постоял. Вернулся. Проверил телевизор. Неважно, но работает. Проверил телефон, краны. Вообще-то всё это следовало сделать ещё при хозяйке и маклере. Но Глебу не терпелось остаться одному в своём пристанище. Потом вспомнил, что с полёта ничего не ел и пошёл за продуктами.

Небольшой продуктовый магазин находился в соседнем доме. Глеб купил хлеб, молоко, кефир, масло, сметану, сыр, колбасу, концентратный суп, десяток яиц, чай, вафли, картошку, яблоки.

Недалеко от дома Глеб обнаружил также аптеку, где купил зубную пасту и щётку.

А ещё прямо напротив его парадной находилась автобусная остановка. Возле неё как раз стоял автобус № 6. Шестёрка была огромной. Интересно, почему чем провинциальнее город, тем крупнее в нём номера на автобусах? На табличке Глеб прочёл маршрут: Вокзал – Центральная ул. – ул. Котовского – Пионерская ул. – Хлебокомбинат – Восточное шоссе. Отлично! В центр идёт!

Глеб вернулся домой. Домой! Тут же отрезал себе хлеба, положил на него кусок сыра и с аппетитом съел. Чай заваривать было лень, и Глеб запил бутерброд кефиром. Почувствовав, что не наелся, Глеб сделал себе бутерброд с колбасой и снова запил его кефиром.

Глеб собирался, перекусив, пойти, познакомиться с городом, но его вдруг стало клонить в сон. Это было естественно, после раннего пробуждения, тяжелого утра, дороги… Глеб расстелил хозяйское, как ни странно, очень чистое, крахмальное бельё, вдел подушку в наволочку, одеяло в пододеяльник, лёг спать и как отрубился.

Во сне Глеб тосковал по Москве, по дому, по родным. Тоска была такой сильной, что Глеб (во сне, конечно) сел в самолёт и полетел домой. Прямо в аэропорту он сел в трамвай (на самом деле трамваи в аэропорт не ходят). При чём в трамвай Глеб садился как-то странно: под рельсами – туннель и лестница. И по этой лестнице он поднимался в трамвай. Вот он едет домой на трамвае (возле его московской квартиры трамвай не ходил, это в Ленинграде он на трамвае ездил домой)… точно. Он едет в свою ленинградскую квартиру. Вот знакомая парадная… К двери он не подходит, а подплывает по воздуху. Глеб открывает дверь и видит своих врагов. Их много, человек 10. Все они в чёрном, как в кино, у всех оружие и оружие это нацелено на Глеба. Глеб оборачивается – назад бежать поздно. Сзади тоже враги. Он окружён.

3

Когда Глеб проснулся, уже стемнело. Свет с улицы почти не пробивался: в комнате были тяжёлые тёмные портьеры. Глебу вдруг стало жутко. Страх темноты, как в детстве. Вот сейчас кто-то из того тёмного угла на тебя бросится! Глеб встал и включил свет. Чужая комната, голая лампочка под потолком. Вот сюда ему придётся возвращаться каждый день, осенью, зимой, летом. Возможно, несколько месяцев, возможно, всю оставшуюся жизнь. А кто сказал, что второе длиннее первого? Квартира давила. Оставаться в ней не хотелось. Глеб посмотрел на часы. 7.10. Включил телевизор, чтобы не так тоскливо было. По телевизору пел Кобзон.

Глеб вскипятил чайник. Сделал бутерброд, попил чай с вафлями, оделся и вышел на улицу.

Глеб сначала колебался: ждать ли автобуса или идти пешком, но когда он вышел из дома, автобус как раз подкатывал к остановке. Глеб сел в автобус. Вечерний Гареев производил уютное впечатление. Автобус был «Икарус». При некотором воображении, можно было представить, что едешь по Питеру, по улице Савушкина или по Воронцову полю в Москве. Скорее, на Москву похоже. В столице нашей родины таких двухэтажных провинциальных улочек больше Вот и Центральная улица. Глеб двинулся вдоль освещённых витрин. Просто так. Большая часть магазинов была уже закрыта. Всё равно, приятно было гулять, разглядывая витрины. Идти, куда глаза глядят. Во всяком случае, тут он ощущал себя в безопасности. Оправдано ли?

Похолодало. Всё-таки, осень. Глеб уже подумывал вернуться домой, когда вдруг увидел афишу дома культуры. Среди прочих мероприятий: «Танцевальный вечер для тех, кому за 30. 11 октября. Начало в 20.00» 11 октября, это же сегодня! А не сходить ли на танцы? Чёрт возьми! А почему бы и нет?

В зале было людно, душновато. Свет был верхний. Обычные лампы. Ну, неужто прожектора с цветными стёклышками так дороги или такой дефицит? Играла музыка 60-х-70-х. Медленные танцы сменялись быстрыми, а быстрые медленными.

Глеб не был особым любителем танцев. Ну, понятно, где-нибудь в доме отдыха или на турбазе, когда вечером всё равно нечего делать. Почему бы и не развлечься? Но прогулку, поход в кино или даже вечер перед телевизором на танцульки Глеб бы не променял. Но в этот вечер Глебу очень хотелось не быть одному. А ещё он хотел проверить одну свою теорию.

Взгляд Глеба скользил по танцующим и по не танцующим. Кого бы пригласить?

Вон та блондинка в зелёном выглядит эффектно, но глаза пустые. Кажется, дура. Вон та брюнетка с накрашенными губами. Яркая! Но она типичная женщина-вамп. Не его тип. А вот та… Вот к той, пожалуй, следует присмотреться. Стройная. Симпатичная, можно даже сказать, милая. Русая коса, белая кофточка. Большие очки. Лет на вид 30 с небольшим. Скромная, такая. Стоит в стороне. А, главное, взгляд умный. Конечно, судить по внешности нельзя. Вполне возможно, та блондинка в зелёном – кандидат наук и большая умница, брюнетка с алыми губами – добрейшее существо и надёжный друг, а эта скромница, на самом деле, дрянь, каких поискать. Но пока не познакомишься, не узнаешь. Глеб попробовал встретиться с ней взглядом. Девушка заметила его взгляд. Улыбнулась. Глеб подошёл к незнакомке. Пригласил её на танец. Она улыбнулась снова. Хорошая улыбка. Хорошие умные карие глаза.

Через несколько минут Глеб знал, что зовут её Лена, что ей 34 года, что она разведена, что живёт она с бабушкой, а мама её вышла замуж за грека и уехала в Грецию. Работает Лена на переговорном пункте. Любит танцевать. Любит собак, кошек, цветы, дождь, прогулки по лесу ночью, костёр, бардов, Блока. Боится тараканов. А ещё она любит Салоники, куда ездит каждый год.

Через полчаса Глеб и Лена покинули танцзал.

4

– Ну, вот ты про меня почти всё знаешь, а я про тебя знаю только что ты инженер и приехал из Москвы по каким-то делам. Расскажи о себе. И что тебя, столичного жителя погнало в нашу глушь? Или это военная тайна?

Они сидели в уютном кафе. На столике горела свеча. Играла тихая музыка. Обстановка располагала к откровенной беседе.

– Отчего же не рассказать. Расскажу. Ты хорошее слово подобрала: «Что гонит?». А ведь, действительно, гонит. Изгнанник я. Беглец. За мной гонятся, а я вынужден убегать, меня ищут, а я прячусь… Нет-нет! Не бойся! Не милиция! Я вижу у тебя лицо вытянулось. Никакого криминала. Я ничего плохого не сделал. И не от должников прячусь. И не от алиментов. Личное. Наступил на хвост одному козлопотаму. Вот он за мной и гоняется по свету?

– Это так опасно?

– А ты уже испугалась? Да… Связалась с опасным человеком.

– Да нет, не особенно. Они хотят тебя убить?

– Навряд ли. Мне кажется, им просто хочется продемонстрировать, что они меня из под земли достанут.

– А могут достать?

– Не знаю. Не думаю, что они такие всемогущие.

– Кстати, «они»? Ты, вроде бы, говорил об одном человеке?

– А у этого одного человека шестёрок полная колода.

– Так он, всё-таки, криминальный авторитет?

– Нет. Хотя, честно говоря, бандит настоящий и тюряга по нему плачет.

– Не хочешь рассказать всё с начала?

– Очень хочу. Если тебе хочется слушать.

– Разумеется. Мне хочется. Расскажи!

– Ну, давай тогда что-нибудь ещё закажем.

– Давай! Взбитые сливки хочу.

– Девушка! – Глеб подозвал официантку, – Пожалуйста, 2 порции взбитых сливок… Тебе с чем?

– С фруктами и шоколадом.

– С фруктами и шоколадом, пожалуйста.

Официантка ушла выполнять заказ, а Глеб начал свой рассказ.

Рассказ Глеба

Начать придётся, как ни странно, с детства.

Детство у меня было, можно сказать, безоблачным. То есть, сам я так не считал. Иногда, какая-нибудь мелкая неприятность казалась мне настоящим горем. Ну, наверное, так бывает в детстве со всеми.

Класс у нас был замечательный, дружный. Нет, конечно, мы могли поссориться иногда, даже подраться. Но драки были исключительно редки. Дрались без остервенения. Портфелем по голове – разве это драка? А потом шли из школы, мирно беседуя и не вспоминая про инцидент. Врагов у меня в классе не было. Ни у кого врагов в нашем классе не было. Учителя бывали всякие, но особо вредных не помню. Когда я в фильмах про школьников видел всякие ужасы, я понимал, что мне повезло.

Но всё хорошее кончается рано или поздно. Школа у нас была восьмилетка. И после 8-го класса мне пришлось перейти в другую школу.

Думаешь, вот сейчас я начну рассказывать, что в 9-м классе мне встретились сплошь монстры, которые тут же устроили мне «прописку», избивали меня каждый день и тушили об меня сигареты? Нет. Я как-то легко вошёл в коллектив. Я, вообще человек общительный, компанейский. Тем более, с нашей школы в мой новый класс пришло 6 человек и 2 из них – из нашего старого класса. Нет, поначалу всё складывалось совсем неплохо.

У меня появились новые друзья. А больше всех я сблизился с Игорем Красновым. Он казался мне умным, остроумным, начитанным. Знаешь, в 15 лет почти все мальчишки строят из себя этаких циничных, умудрённых опытом мизантропов а la Печёрин. И я был таким. И он. И это нас сблизило. Я сказал, что он показался мне остроумен. Это слабо сказано! Острил он по любому поводу и всегда удачно. Всегда в яблочко. Обсмеять готов был всё, что угодно, от слов учительницы до сообщения по радио в «Последних известиях». И я вторил ему. Как можно догадаться, он нравился девушкам. Мы часто ходили после школы гулять. Иногда компанией. А иногда и просто вдвоём. Нам всегда было интересно друг с другом.

Случилось это в начале апреля. После школы мы с Игорем решили прогуляться.

Весна, солнышко пригревает. Так хорошо! Случайно мы забрели в один дворик. Сели на скамейку, которая уже успела просохнуть под апрельским солнцем. Знаешь, такие качающиеся скамейки? Сидим, болтаем. Вдруг взгляд Игоря устремился куда-то за мою спину. Игорь заметил что-то интересное. Я оглянулся, по двору шёл мальчик лет 8. Обычный мальчик, в чёрном пальтишке.

– Ба! Кого я вижу! – воскликнул Игорь, – это же Вовочка! Знаменитая, скажу тебе, брат мой, личность. Знаменит почти как Чапаев. Ты слышал анекдоты про Вовочку? Это о нём!

– Вовочка, а Вовочка! – крикнул Игорь мальчику, – подойди-ка сюда! Да не боись! Я тебя есть не буду. Сегодня двух мальчишек уже слопал и сыт. Ну, иди же сюда! Иди ко мне, моя крошка и я заключу тебя в объятья!

Мальчик неуверенным шагом приблизился к нам. Он был явно испуган.

– Это дядя Глеб, – представил Игорь меня, — поздоровайся с дядей!

– Здравствуйте, дядя Глеб, – поздоровался мальчик.

Я был очень удивлён. В 16 лет меня могли назвать дядей и на «Вы» только в шутку. А этот мальчик говорил на полном серьёзе. И взгляд… Испуганный взгляд, я бы сказал, затравленный.

Игорь завёл с мальчиком разговор, мне не совсем понятный. Как видно, знакомы они давно. В разговоре мелькали имена общих знакомых. Время от времени Игорь пытался вовлечь в разговор и меня.

Мальчик сразу сказал, что он торопиться, его мама ждёт. Несколько раз во время разговора мальчик напомнил Игорю об этом. Но в ответ: «Ничего. Подождёт твоя мама!»

В разговоре Игорь всячески старался обидеть мальчика. Он над ним откровенно издевался. При этом, как я уже говорил, пытался втянуть в разговор меня.

– Глеб, слышал такую историю? Лежат мама и папа в постели, а Вовочка между ними. Папа говорит «Вовочка, спроси у мамы, мы будем кататься на поезде?» Вовочка спрашивает: «Мама, будем кататься на поезде?» Мама отвечает: «Пока рано» Через полчаса снова «Вовочка, спроси у мамы, мы будем кататься на поезде» «Мама, будем кататься на поезде?» «Пока рано» Ещё через полчаса мама говорит: «Вовочка передай папе, что пора уже и на поезде покататься» Вовочка передаёт. А папа и отвечает: «Передай маме, что я уже уехал на ручной дрезине!» Вот я сам видел, как Вовочкин папа на дрезине уезжал. Вовочка, папа то уже к маме вернулся, или всё ещё на дрезине катается? А руки он после дрезины вытирает? И обо что? О простынь или о маму или может, об тебя? Дрезины они же такие грязные, липкие! А зря он, что ли так ездит? На поезде-то, небось, другой дядя катается? Может быть Петров, который на 6-м этаже живёт?

Разговор продолжался долго. Или мне так показалось. Я чувствовал себя препогано.

Неколько раз пытался увести Игоря или, хотя бы, разговор. Но у меня это не получалось. Мальчик всё порывался уйти. И Игорь, вроде бы, отпускал его, но в последний момент останавливал и снова продолжал разговор. «Ну, пока! Целуй маму, папу, бабушку! Да, кстати, давно хотел тебя спросить…» И – всё по новой.

Во дворике был фонтан. Недействующий. Каменная чаша. Как я уже говорил, дело было




От автора: Вряд ли повесть поместится целиком.
Вот ссылка на полый текст
http://www.proza.ru/texts/2008/03/06/614.html


© Пумяух**, 2008

Опубликовано 17.06.2008. Просмотров: 481.


назад наверх


   назад наверх

  Тематические ссылки
© 2005-2012 Мир Вашего Творчества