творческий портал




Авторы >> Джанго


Спичка

Чудесное настроение не портил отвратительный кофе. Сегодня его ожидало нечто особенное. Он чувствовал, глядя на своё отражение в мутной дымящейся жиже, как хлопают клетки с голубями, гулко, свободно. Грохот кастрюль, астматический кашель, довольное урчание кота, грохот мусора в мусоропроводе, всё звучало иначе, всё ощущалось иначе. Он ждал приближение «этого», всем телом, дыхание вырывалось из груди толчками, пальцы дрожали, в горле постоянно сохло. Конечно, сотни дней бесполезного поиска и сегодня, он понял, едва проснувшись, «это» произойдёт. Как старый скряга, перед тем как пересчитать свои золотые монетки, он оттягивал время. Мучая себя предвкушением, возбуждая уверенностью, распаляя неизвестностью. Рассыпал спички и осторожно собирал, осматривая каждую чурку с серной головкой, вдыхая запах отбракованной древесины и представляя шум леса и ад Содомы и Гоморры. Одна спичка оказалась с двумя головками, он принял это как знак. Собрал оставшиеся в кучку и выбросил в ведро. Его время пришло.

Час настал. Он медленно шёл, запоминая каждый шаг, отмеряя пространство уверенными шагами, пространство, заключённое в его сознании. Сел на стул, глубоко вздохнул, и его мысли и слова заметались светлячками в темноте души.

Монитор вспыхнул и уставился ехидным взглядом. Пальцы быстро бегали по клавиатуре. Он жадно вдыхал, ноздри распахнулись, верхняя губа поднялась, обнажая ряд зубов, превращая выражение его лица в хищный оскал. Стоп. Он нашёл. Теперь самое вкусное, подцепить так чтобы не соскользнула, не сорвалась.

— Ты?

— Я

— Я рад.

— Чему?

— Тебе.

— Мне???

— Да, ты существуешь. Я не смог дожить этот день, если не встретил тебя.

— Здесь все кого-то ищут.

— Нет. Не все.

Он не чувствовал пока её. Но его ничего не остановило.

— Ты так уверен?

— Я знаю. Зря смеёшься и не веришь, я искал именно тебя. Тебя с такими холодными губами и равнодушными голубыми глазами, нервными пальцами и тонкими щиколотками.

Он ясно ощутил, её заинтересованность.

— Я знаю тебя?

— Нет. Никогда прежде. До встречи.

У неё сотня вопросов. Она удивлена и перебирает в памяти всех своих знакомых. Она не найдёт ответа. Через час забудет, но вспомнит, стоит только ему появиться. Он остался доволен.

Через неделю, неделю блаженства. Он снова приблизился к монитору и погрузился в виртуальный мир.

— Ты?

— Я. Это стало паролем. Тебя долго не было…

— Вечность. Я искал тебе имя и рисовал твой портрет.

— Но у меня есть имя и если ты меня не знаешь, как можешь рисовать? Это твоя фантазия.

— Смотри.

Он видел, как она нетерпеливо открывает письмо, файл с рисунком и удивлённо рассматривает его. Губы задрожали, шепчет «не может быть, хотя похоже».

— Может

Страх сменился раздражением.

— Лжец. Ты видел мою фотографию. Ты читал анкету. Всё просто и глупо.

Она облегчённо вздохнула. Он усмехнулся.

— Я буду звать тебя …

— Ты никак не будешь звать меня. Я не стану больше с тобой говорить.

Он видел, как она всё ещё рассматривает рисунок. Там на темном лестничном пролёте, прямо на ступенях сидела девушка. Тускло светила лампочка, в разбитое окно глазела одинокая луна, блевотина в углу и пивная жестянка у её ноги, не красили пейзажа. Тонкая сигарета дымилась в уставшей руке. Другая рука зажимала рот, стараясь заглушить рыдания. Крупные слёзы катились из глаз, омывая глубокие тени поселившие на светлой коже.

Соседняя металлическая дверь была наполовину открыта. В светлом проёме, виднелась высокая тень. Не было видно чья. Зато хорошо было видно её, отчаявшуюся, потерянную и одинокую.

— Хорошо

Она не ожидала. Она задумалась. Его ответ вывел из минутного оцепенения.

— Нет. Извини. Спасибо за портрет. Очень похоже. Красиво, но мрачно, даже страшно как-то, веет отчаянием.

— Так будет.

— Как?

— Мне пора. Я буду завтра.

— Когда?

— Когда и ты

— Но, ты…

Он отключился. Сегодня чудный день. И завтра будет таким же. Она ждала его, выискивала его, ничего не значащий ник, радовалась встрече. Но пока это было любопытство, каприз, что угодно. Её маленькое сердечко запретило себе любить. Они говорили о многом, она оказалась очень откровенной и любопытной. Он видел её усталость, но не отпускал, подбрасывая интересную тему, она загоралась и он неожиданно уходил. Она думала, что он уходил.

На самом деле он всегда был рядом. Видел, как она принимает душ, как набрасывает шёлковую сорочку и укладывается в постель. Как гладит свою нежную кожу, улыбаясь своим ощущениям. Он видел её сны, особенно сегодняшний, это был лес, она рядом, босыми ступнями утопает в земляничных листьях. Маленькие муравьи пытаются забраться на её ноги, и она с визгом стряхивает их. Прикрывается ладошкой от ярких лучей солнца. Запах волнующий и свежий. Откуда-то доносится дым костра. Это сентябрь, знает он. Это последние жаркие денёчки. Он видит себя на поляне, видит, как она подбирается к нему с синими от ежевики губами. Как, дразня, нежно касается его губ, и он не может оторваться от ежевичного вкуса, от ставших горячими её губ. Его лицо утопает в волнах чернильных волос. Волосы тоже пахнут костром, зеленью. В них запутались множество мелких листочков волчьей ягоды. Она пробиралась сквозь них, почти на коленях , за спелыми ягодами.

У него кружится голова. Он с силой заставил себя отпрянуть, вытолкнуть себя из её сна. Испарина покрывала лоб. Он тяжело дышал. Он знал, он видел, она полюбила. Почти полюбила. И теперь осталось последнее.

— Ты?

— Я

— Расскажи

— Что ты хочешь услышать?

— Ты знаешь. Расскажи и пусть это будет последним шагом разделяющим нас.

— Трое. Трое всадников. Я так называю их, так легче.

— Дальше.

— Дальше… Темно, удар и грязный потолок подъезда в черных пятнах с прилипшими спичками закружился. От страха я стала легкой, почти невесомой.

На какой-то миг. А потом…

— Что было потом?

—  Голоса, обидные слова. Я улыбалась глупо и просила. Просила отпустить. Я верила, что отпустят. Я заставляла себе верить, я заставила себя, почти полюбить их…мне так нужна была причина, чтобы они меня отпустили…

— Не молчи

— Я не верила, не хотела верить. Я думала это не со мной. Я ничего не понимала. Меня тошнило от вони кошачей мочи и подвальной сырости. Меня бросили на старый весь в бурых пятнах диван. Из него торчали ватин и ржавые пружины. Стены были оклеены голыми картинками. За заплаканными окнами чернела ночь. А в углу, валялись маленькие трусики, белоснежные в тёмно-коричневых пятнах. И когда я увидела их, сердце сжалось, и я всё поняла. И захотела только одного выжить. И я замолчала, я разглядывала раздетых женщин на вырезках и думала о маме и о младшей сестре. Я боялась, что не увижу их. И об отце, чтобы он никогда не узнал этого, это же так стыдно, просто невыносимо стыдно, понимаешь…

— Понимаю. Дальше.

А потом потоком хлынула боль. Воспоминания, тяготившие её, камнем тянувшие её на дно. Убивающие всё то, что не смогли убить тогда те трое. Она говорила долго. Он молча слушал. Он знал. Но она должна была рассказать сама.

— Прости меня. Я не хотел сделать тебе больно.

— Нет, это ты прости меня. Это ело меня изнутри. Я не могла никому до конца рассказать, что именно тогда произошло и потом. Понимаешь? Это слишком стыдно, слишком противно. Так что прости меня ты, за всё то, что вывалила на тебя.

— Всё в порядке. Ты не такая, какой хочешь казаться. Ты слабая, маленькая девочка.

Он видел её глаза сухие и тревожные, искусанные в кровь губы. Теперь она полюбила. И он сломал на двое двухголовую спичку. Выдвинул огромную коробку из под телевизора, и бросил её туда. Коробка была почти доверху наполнена переломленными спичками. Он устал. Половина пути пройдена.

Теперь она ждала его, скрывая ожидание, пугаясь проснувшихся в ней чувств. Что это? Всего пара ничего не значащих фраз и она счастлива и полна идей. Он стал близким, родным, стал её дыханием. Она пила утренний чай и улыбалась, представляя как это делает он, впопыхах, торопясь по своим делам. Иногда она чувствовала усталость или грусть и боялась, как бы он не ощутил этого. Иногда она видела его ник и молча наблюдала, как он ждёт её, всё ещё не веря своему сердцу, своей удаче. Неужели нашёлся человек сумевший преодолеть её страх и вернуть ощущение безмятежности. Его радовали её успехи. Успехи, которые он считал своими. И вот когда пришло время, и она как муха завязла в ловко расставленной им паутине, его рука не дрогнула. Всё то, что раньше считалось игрой, перестало быть таковым.

И она «ослепла». Теперь каждая фраза давалась с трудом, за каждым словом следовал провал. Она боялась потерять его.

— Ты?

— Я

— И?

— Как ты?

— А ты?

— Что-то не так? Скажи, что произошло?

— Я стал другим?

— Да

— Каким?

— Я не знаю, не знаю, как это объяснить.

— Попытайся.

— Ты …я ….я словно больше не нужна тебе.

— Только не начинай.

— Хорошо. Я люблю тебя.

— Знаю.

Она тянула время, искала нужные слова. И не находила. А потом долго стояла у тёмного окна в тёмной кухне и курила. Курила и плакала. Плакала и курила. Пила. Легче не становилось. Она снова и снова чувствовала приближающийся конец. И вместе с ним свою никчёмность, бестолковость, ненужность.

Он наблюдал. Отсекая нужными словами, как отточенной бритвой маленькие кусочки её сердца. Он слышал её молитвы, пьяными губами. Он видел её синяки под глазами от бессонных ночей. Он стоял за спиной, когда она выматывала себя до бесчувствия в спортзале. И ничего не мог поделать.

— Ты?

— Я

— Не нужно

— Что?

— Ничего не нужно.

— Но почему?

— Почему? И ты ещё спрашиваешь почему? Ты, ты маленькая шлюха. Ты не способна любить кого-то ещё, ты преисполнена любовью к себе. Дрянь. Большего дерьма я не встречал. Большего дерьма, чем ты, не существует.

Он бил наверняка. Наотмашь. И теперь пристально вглядывался, в её искажённое болью лицо. Он смотрел и не мог ничего остановить. Видел, как она рыдает, как глотает таблетки и запивает водкой. Как корчится на кровати. Как высокий парень бьёт её по щекам и заставляет блевать. Как долго и нудно говорит ей о жизни. Как она засыпает, свернувшись калачиком.

А утром бежит к подруге и та едва открыв дверь, отшатывается в ужасе. Она плачет и плачет. И подруга пытается целовать её руки, наливает ей чай, прикуривает сигарету. И день тянется вечность. А вечером она ставит машину у дома. Поднимается в квартиру и пишет письмо. Выходит на лестничную клетку и садится на ступеньку. Прикуривает. Удивлённо оглядывается на разбитое окно, пинает пивную жестянку и зажимает себе рот, не давая кричать от боли. И распахивается соседская дверь. Там в дверном проёме стоит парень. Он робко заговаривает с ней. И через час она отдаёт ключи. Ещё через час в квартире рвёт письмо. Они долго говорят сидя на балконе. И она засыпает, положив голову ему на колени, а он смотрит на неё влюблёнными глазами, и нежно поправляет пряди темных волос.

Он встал и вышел на кухню. Налил полный стакан водки и залпом осушил его. Такая у него работа. Снял майку и повернувшись в пол оборота посмотрел в зеркало на два кровоточащих шрама вдоль лопаток. Вышел на терассу, встал на край, раскинул руки в стороны, как некогда крылья и долго стоял.

Есть души ради спасения, которых нужно разбить сердце. Разбить на мелкие осколки, чтобы свежими ранками оно срослось снова , оставив в прошлом тиски равнодушия и страха.

Потом он вернулся комнату, достал коробку и нашёл её спичку. Вдохнул запах леса, ощутил ежевичный поцелуй на губах и заплакал…



© Джанго, 2006

Опубликовано 21.07.2006. Просмотров: 625.


назад наверх


   назад наверх

  Тематические ссылки
© 2005-2012 Мир Вашего Творчества