творческий портал




Авторы >> Владимир Александрович


Несколько стихотворений

ЛИРИКА

В злой, колючий холод,
В равнодушный город,
В серой околорассветной мгле
Тихо, невесомо
Выхожу из дома,
Чтобы раствориться в феврале.

Путь далёк, несветел.
Выдувает ветер
Прочь из головы остатки снов.
Памяти страницы
Воскрешают лица
И обрывки искажённых слов.

Взгляды толстокожих
Пасмурных прохожих
Сеют одиночество и сплин.
А наступит время –
Прорастёт то семя,
Вышибая клином первый блин.

Ты играешь реггей,
Он играет в регби.
Стало быть, вся наша жизнь – игра.
У любых обличий
Больше нет отличий,
Нет у них ни пуха, ни хера.

Лёд встречает блеском,
Отвечает треском,
Только не торопится весна.
Хочется дождаться,
Хочется не сдаться,
Хочется, чтоб кончилась война.

Не печалься, кроха.
Всё не так уж плохо.
Наши беды – просто дребедень.
Да и ладно, пусть бы,
Всё не так уж грустно,
Грустно то, что это – каждый день.

УЕХАТЬ

Уехать из этого города
Уехать из этой страны
Туда, где нет вечного холода
Туда, где нет вечной войны

Забыть эти серые здания
Не видеть истёршихся лиц
Не слышать чужие задания
Не падать искательно ниц

Покинуть обрыдлые улочки
Оставить мажорной урле
Нетрезвые танцы-прогулочки
По занятой ею земле

Пожертвовать лучшие замыслы
Оставшимся псевдодрузьям
Податься в дремучие заросли
К прародственникам обезьян

Порвать все верёвочки-ниточки
Без слёз уничтожить мосты
Закрыть за собой все калиточки
Об обух сломать все хлысты

Уехать из этого города
Уехать из этой страны
Уехать из этого холода
Уехать из этой войны

ЁЖИК

Я съёжусь, свернусь в беззащитный комок
И грозно расставлю смешные иголки.
Меня не возьмёшь голой лапой за бок,
Но запросто можно убить из двустволки.

Я спрячусь в опавшей на землю листве:
Она не продаст, ведь она не живая.
Я скроюсь в истоптанной насмерть траве,
Меня не догонят колеса трамвая.

Я знаю беспомощность этих потуг,
Свою обезвреженность и обречённость,
Но самовнушенье – единственный друг,
Что смог заменить обороноспособность.

ПОЗДНО

Вечерний сумрак нынче вспорот
Цветными окнами квартир.
Я ненавижу этот город.
Я ненавижу этот мир.

Здесь всё придумано не нами
И, уж конечно, не для нас.
Все тайны за семью замками,
И Боженька ключей не даст.

Мои часы остановились
Невдалеке от десяти.
Мы застремались, не решились
Пройти по узкому пути.

И мы глядим, куда свернуть бы,
И мы спешим себя спасать.
Мы выбираем наши судьбы,
Чтоб после локти искусать.

ВЕСНА
.
Что-то тошно. Что-то душно.
Думалось, подать рукою.
Я не знаю, что мне нужно
Для душевного покоя.

Не могу найти ответа
На простейшие вопросы.
Не сбываются приметы.
Рассыпаются колоссы.

Сбились все ориентиры.
Перепутались маршруты.
Вместо линий – вдруг пунктиры.
Вместо лестниц – парашюты.

Вновь чего-то не хватает.
Снова всё не так, как надо.
Пламя жжёт, а лёд не тает.
Словно в энном круге ада.

Уж наполовину спета
Песня про мои свершенья,
А всё нет иммунитета
На соблазны-искушенья.

Вроде, наперёд известны
Все возможные развязки,
А всё так же интересно
Дать себе возможность встряски.

Что случилось, неизвестно.
Что же будет, непонятно.
Пусто даже если тесно,
И не виден путь обратно.

А вокруг мелькают лица,
Как на видеокассете.
Крыша едет, крыша мчится.
Остановка лишь в кювете.

ПОСВЯЩЕНИЕ МЛАДШЕЙ ДОЧКЕ

Мой милый человечек,
Доверчивый комочек.
Мой скачущий кузнечик,
Немолкнущий звоночек.

Такой смешной спросонок,
Такой серьёзный с книжкой.
Мой ласковый котёнок.
Мой неуклюжий мишка.

Мой неотрывный хвостик.
Мой лучик средь ненастья.
Мой запредельный мостик
В страну с названьем Счастье.

ТАК

От реальности, полной беспомощных слёз,
Я сбегал в мир фантазий, иллюзий и грёз,
А потом через лес преломляющих призм
Возвращался, трусливый кляня эскапизм.
Иногда ставил перед собой образа
И нахально заглядывал правде в глаза,
Но когда за спиной слышал крики: "Держи!" –
Прибегал к ежедневной спасительной лжи.
Так уж водится в человечестве.
Так уж создано кем-то знающим.
После праздника – пустота и грязь.
После дождичка – сразу пятница.

Я пытался достичь глубочайшего дна,
С этой целью вливал в себя литры вина,
Но как только до самых глубин доходил,
Ослабевшее тело засасывал ил.
Просидел на печи столько лет – просто жуть,
Вычисляя единственно правильный путь,
А когда рассчитал и пошёл по пути,
Оказалось, что он уж успел зарасти.
Так нагадано, наконовано.
Так предсказано, так и сбудется.
Получается всё наоборот.
Так Вселенная проверяет нас.

Верил в церковь, в политику, в деньги, в слова,
Верил в музыку, в книги, в права большинства,
Так вот поочерёдно менял алтари
До тех пор, пока понял, что идол – внутри.
Ставил планку в такую бескрайнюю высь,
Что попробуй хотя бы рукой дотянись.
Осознав, что её мне достичь не дано,
Не сочтёшь, в какой раз опускался на дно.
Так задумано, так заказано
С целью странною, непонятною.
С целью чуждою, недоступною.
Так положено, так назначено.

ЗИМНЯЯ КОЛЫБЕЛЬНАЯ

На улице совсем темно,
Лишь звёзды тускло светят.
Легли в постель давным-давно
И взрослые, и дети.

Пропел тебе я «баю-бай»
И рассказал все сказки.
Теперь скорее засыпай,
Закрой до завтра глазки.

Медведь в берлогу спать полез,
Весна придёт нескоро.
Укутан снегом сонный лес,
Покрыты льдом озёра.

Мороз разрисовал стекло
Узором небывалым.
А нам уютно и тепло
Под ватным одеялом.

Устав от пения жар-птиц,
Волшебник ставит пьесу
О том, как спас отважный принц
Прекрасную принцессу.

На память о прошедшем дне
Нам будут эти сказки.
Они придут к тебе во сне,
Закрой скорее глазки.

МУТАНТ

Вот бы мне черепаший панцирь
И, подобно ежу, иголки,
Ноги быстрые, как у зайца,
Зубы острые, как у волка,

Хитрость лисью и яд гадюки,
Взгляд орлиный и мощь слоновью,
А ещё – человечьи руки,
Чтобы было что пачкать кровью.

НОРМА

Всё встало на свои места.
Всё снова стало тем, чем было.
На гладь бездумного листа
Легли беспечные чернила,
И вновь душа моя пуста.

Всё стало так, как быть должно,
Пришло в желаемую норму.
В бокале высохло вино
И обрело иную форму.
А впрочем, это всё равно.

Всё стало, как дано судьбой.
Да и могло ли быть иначе?
А разум слепо рвется в бой,
Забыв былые неудачи,
И в спешке бьётся сам с собой.

МУЗЕЙ

Мне не хватает тебя. Мне не хватает друзей.
Разлука – это большой концептуальный музей.
Музей того, чего нет и может вовсе не быть,
Что с опозданием начали ценить и любить.

Где экспонаты в чужих (быть может, лучших) руках,
А впечатления – боль, немая горечь и страх,
Где служит платой за вход болезнь бессонных ночей,
И ты приходишь сюда, но здесь ты тоже ничей.

Ты долго смотришь на стенд. Вот то, что было с тобой,
А нынче кем-то украдено – может, судьбой.
Вот, вроде, рядом, бери – и снова станет тепло,
Но неизменно натыкаешься рукой на стекло.

МЫ ЕЩЁ УВИДИМСЯ

Мы ещё увидимся, и это будет скоро.
Мы ещё увидимся и что-нибудь споём.
Мы ещё увидимся на празднике, который
Будет там, где нет чужих, лишь мы с тобой вдвоём.

Мы ещё увидимся. Ты не теряй надежды.
Я к тебе приду в тот день, когда меня не ждёшь.
Нас освободят от плена мятые одежды.
Мы ещё увидимся, а остальное – ложь.

Мы ещё увидимся. Я плюну на реальность.
Я заброшу всё, что мне мешает быть с тобой.
К чёрту культ страданий! Я не верю в их сакральность.
Я ещё не разучился цапаться с судьбой.

И в момент, когда нам станет очень, очень жарко,
Мы оставим всё, что нас стесняет, на полу.
Лунная, девятая и два свечных огарка
Перемелют прошлое в никчёмную золу.

Мы ещё увидимся – твержу, как заклинанье.
Мы ещё увидимся, всё будет хорошо.
Чем разлука тягостней, тем радостней свиданье.
Мы ещё увидимся, а что ж желать ещё?

Мы ещё увидимся, и это будет скоро.
Мы ещё увидимся и, может быть, споём.
Мы ещё увидимся на празднике, который
Будет там, где нет чужих, где мы с тобой вдвоём.

РАЗЛУКА

Опять молчит мой телефон,
Почтовый ящик снова пуст.
Твои глаза – всего лишь сон,
А явь – тоска, печаль и грусть.

В ночную тьму и в сумрак дня
С засохших губ летят слова
Под шелест струн, под блеск огня,
В котором тает строк листва.

Куда ни гляну, там лишь ты,
И слышу только голос твой.
Воспоминанья и мечты
Лишь о тебе и лишь с тобой.

Но вновь молчит мой телефон,
Почтовый ящик снова пуст.
Твои глаза – всего лишь сон,
А явь – тоска, печаль и грусть.

РАЗЛУКА: ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Вечность назад я расстался с тобой,
Но забыть до сих пор не успел.
Я научился спорить с судьбой,
Но уже так давно не пел.

Я перестал говорить о любви.
Да кому тут о ней говорить...
Но, умоляю, к себе не зови –
То, что было, не повторить.

Возвращаться нельзя – вот одна из примет,
Что сбываются в нашем быту,
И когда я приду, ты ответишь мне: нет! –
Извиняясь за прямоту.

Чтобы я не сумел, чтобы ты не смогла
Подбежать, посмотреть и обнять.
Мы сгорели, уже охладела зола,
Как теперь можно что-то менять?

Вечность назад я расстался с тобой,
Но забыть до сих пор не успел.
Я научился спорить с судьбой,
Но уже так давно не пел.

ЛЮБИТЬ

Любить – это значит понять и простить
Всё, кроме лжи и измены,
Начать всё сначала, о прошлом забыть,
Биться горохом о стены.

Не думать о том, что игра стоит свеч,
Ведь обязательно стоит!
Ведь что-то всегда удаётся сберечь
Там, где хватает и ноет.

Любить – это значит бездымно сгореть
Зимней простуженной ночью,
Чтоб хоть на мгновенье кого-то согреть
И разлететься на клочья.

ПРОЗЕЛИТ

Ещё светло, ещё не видно звёзд.
Из чьих-то глаз пролился дождь на крыши.
То Божья мать скорбит, а сам Христос
Уже вознёсся и уже не слышит.

Но видит всё и, верно, не простит,
Что, отступив от Божьего закона
И наплевав на гордость и на стыд,
Я на тебя молюсь, как на икону.

СЧАСТЬЕ

Дорогая, какое счастье,
Что мы встретились слишком поздно,
Что наш разум сильнее страсти,
И всё было не так серьёзно.

Как прекрасно, что мы расстались,
Не успев надоесть друг другу,
И судьбу свою не пытались
Запустить по второму кругу.

Как чудесно, что не успели
Познакомиться слишком близко,
Что другая в моей постели,
И с другим ты танцуешь диско.

Как я счастлив, что нам не светит
Наше чувство опошлить браком,
Что для знающих всё на свете
Наши души покрыты мраком.

Что ж, наш выбор не в нашей власти.
Это – жизнь, и её заслуга.
Дорогая, какое счастье,
Что мы можем жить друг без друга!

НЕСОСТОЯВШЕЙСЯ ЛЮБВИ

Ты когда-то уйдёшь, как и все,
В вечных поисках нового счастья,
Закружившись зверьком в колесе
У Фортуны и призрачной страсти.

Ты уйдёшь в неизбежность весны.
Ты уйдёшь в пустоту ожиданья.
Ты уйдёшь в зазеркальные сны
И забытые воспоминанья.

Ты уйдёшь в неизвестную даль,
Унося аромат наших вальсов.
Ты заменишь тоску на печаль,
Затаённую в кончиках пальцев.

Ты уйдёшь, но не сможешь понять,
Почему мы уходим так часто,
Мчимся в круге опять и опять
В вечных поисках большего счастья.

МИРАЖ

Ты подарила мне мечту
И сладкий аромат фантазий.
Ты запретила пустоту,
Заставила забыть о грязи.
Ты подарила мне мечту.

Ты научила верить лжи
Никем не данных обещаний.
Ты отменила рубежи
Неисполняемых желаний.
Ты научила верить лжи.

И вовсе нет твоей вины
В том, что мираж сродни туману.
Благодарю тебя за сны,
За повод для самообмана,
Хоть в этом нет твоей вины.

ПОИГРАЙ СО МНОЙ

Поиграй со мной в любовь.
Подари мне горсть иллюзий.
Стань моей бессонной Музой,
Возникающей из снов.

Поиграй со мной в слова:
Навсегда, навек, до гроба.
Ну, прошу тебя, попробуй.
Трудно будет лишь сперва.

Поиграй со мной в мечту.
Это ведь совсем не сложно.
Лишь поверь, что всё возможно,
Даже счастие в быту.

Поиграй со мною в страсть,
В то, во что мы все играем
И с чьей помощью взлетаем,
Чтоб в конце концов упасть.

ПРОРОЧЕСТВО

Не мучь надеждой. Прикончи сразу.
Так будет лучше. Так будет гуманнее.
Скажи мне только одну лишь фразу.
Я пойму, ведь всё понятно заранее.

А от окна сквозит одиночеством.
А от дверей несёт безысходностью.
Даст Бог – не сбудется моё пророчество,
Вопреки всесильным законам подлости.

И ЭТО ПРОЙДЁТ

И это пройдёт, как прошло всё, что было,
Оставив лишь еле заметный рубец.
Зажгутся и снова погаснут светила.
И счастью, и горю наступит конец.

Ярчайшие краски тускнеют с годами,
И, кажется, лучше во множество раз
Короткая вспышка и долгая память,
Чем медленный быт, убивающий нас.

Сомкнётся спираль – и опять всё по кругу.
Но я не хочу, чтоб с течением лет
И мы надоели, приелись друг другу,
Как каждый из тех, кем кишит белый свет.

Коснувшись бумаги, засохнут чернила.
Почувствовав пальцы, заглохнет рояль.
Но это пройдёт, как прошло всё, что было,
И только лишь этого искренне жаль.

ЗАВТРА

Завтра кончится бодун,
Я поеду на работу.
Буду ждать в геенне дум
Вожделенную субботу.

Буду тщательно скрывать
На душе кровоподтёки,
Буду вежливо кивать
И усваивать уроки.

Буду приходить домой
И опустошать посуду,
Только, милая, с тобой
Никогда уже не буду.

Завтра кончится тепло,
И тогда наступит осень.
Как толчёное стекло,
Память, бьющая нас оземь,

Будет жалить изнутри
И кокетничать снаружи.
Будут где-то снегири
Ждать снегов и зимней стужи.

Будет ласковый экран
Звать меня обратно в лето.
Будет вечером стакан,
А наутро – сигарета.

Год за годом, а весной
Зазвенят опять капели.
Будет снова выходной
И рабочая неделя.

Будет серая тоска
И бордовая отрада.
Будет нежная рука
И дешёвая помада.

Будет данная судьбой
Толь подачка, толи ссуда.
И лишь только я с тобой
Никогда уже не буду.

КТО ВИНОВАТ

Скажи, ну разве кто-то виноват
В ошибках, совершённых только нами?
Свою судьбу мы выбираем сами.
Вот всё и происходит невпопад.

Кто виноват, что нам не двадцать лет,
И наша встреча сильно запоздала,
Что невозможно начинать сначала
В который раз оборванный куплет…

Мы не сумели обмануть любовь,
А без неё не спеть и пары строчек.
Кто ж виноват, что нам хватило ночи,
И что та ночь не повторится вновь?

Скажи, ну разве чья-то есть вина
В ошибках, совершённых только нами?
Свою судьбу мы выбираем сами,
Чтобы потом расхлёбывать до дна.

НЕ ЗАГАДЫВАЙ

Не загадывай, милая,
Никогда не загадывай.
Не откладывай, милая,
Я прошу, не откладывай.

Если мы будем счастливы,
То лишь только сейчас и здесь.
И пока не погасли мы,
Отдадим то, что в сердце есть.

Мы заблудшие странники,
Потерявшие азимут.
Где кнуты, а где пряники,
Позабыли мы за зиму.

А пока продолжается
В никуда путешествие.
Слава Богу, случается
Хоть раз в год сумасшествие.

А весна скоро кончится,
Лето выдаст снотворного.
Напоследок так хочется
Нереального, вздорного.

Чтобы то, чего не было,
И чего не случается
Подарило бы Небо нам,
Дабы после раскаяться.

РОМАН

Почти не начавшись, окончен роман.
Едва пробудившись, потушены страсти.
И пусть всё, что было, — лишь самообман,
Спасибо тебе за мгновение счастья.

Наш роман подошёл к концу.
Перевёрнуты все страницы.
Переписывать – не к лицу.
Перечитывать – не годится.

Незатейлив и прост сюжет,
Как проверенная легенда.
Даже к лучшему, что в нём нет
Пошло-сладкого хэппи-энда.

Не затянут и не слезлив,
Лаконичней спартанской речи,
Наш роман был вполне красив,
Но, увы, как и всё, не вечен.

НИКТО

Никто никому не должен.
Никто никому не нужен.
А выход всегда возможен.
Хотя не всегда заслужен.

Никто никому не верит.
Никто никого не вспомнит.
Никто не откроет двери
Когда-то знакомых комнат.

Никто никого не спросит –
Ответы давно известны.
А просто настала осень,
И стало нам вместе тесно.

ЖИЗНЬ

Смерть под забором
Разжалобит тётю
Что будет идти
С огурцами в авоське
Рот наизнанку
Кровь мутной струйкой
А может, всего лишь
Остатки портвейна

Всё это вызовет
Слёзы старушки
Скорую помощь
И вскрытие в морге
Упрёки родных
И согласье соседей
Скорбные лица
Святые поминки

Застольные песни
Настольные храпы
Нетвёрдые речи
Нечёткие формы
Хмельные зачатья
Ущербные дети
С похмельным синдромом
Чем дальше, тем ярче

Кто-то из них
Умрёт под забором
Заплачет старушка
Устроят поминки
Споют и станцуют
Детей нарожают
Чтоб продолжалась
Жизнь на планете

ЛИМОНАД

Всю жизнь я лимон превращал в лимонад,
А чью-то судьбу – в натуральнейший ад.
Всю жизнь я пытался поймать журавля,
За это меня била в харю земля.

Всю жизнь я с чертями играл в поддавки,
А глядя на небо, сжимал кулаки,
Искал чьё-то счастье, а думал – своё,
Узнал, что такое хмельное питьё.

Всю жизнь как аукал, так и получал,
Старался найти постоянный причал.
Всю жизнь вместо Бога я видел порог,
Семь раз отмерял, а отрезать не мог.

Всю жизнь я берег молодецкую честь,
Не будучи знающим, с чем её есть.
Я выл на луну и плевал на судьбу,
За это опять получая по лбу.

Всю жизнь я пугался при слове "весна",
За это теперь поплатился сполна.
Всю жизнь я считал, что любовь – это бред,
А нынче с гитарой встречаю рассвет.

Всю жизнь я хотел от себя убежать.
Я думал, что надо ещё поднажать.
Я верил в тоннель, а упёрся в тупик.
Пытался запеть, но срывался на крик.

ЛИМОНАД 2

Я думал, что крут, оказалось – смешон.
Я думал – герой, оказалось – пижон.
Я думал, что слеп, оказалось – косой.
Я думал, что бес, оказалось – святой.

Я думал, любовь – это больше, чем бог.
Но Он мне сказал, что я попросту лох.
Я думал, что ниже уже не упасть,
Узнал, что у бездны – бездонная пасть.

Я думал, что нужно встречать по уму,
Да только встречали не по моему.
Я думал, что главный критерий – добро,
Но мне объяснили, что это старо.

Я думал, что деньги – крупнейшее зло,
Но понял, что мне просто не повезло.
Я думал, что все перед Небом равны,
Но вскоре рассвет отогнал эти сны.

Я думал, что в будущем нас ждёт ништяк,
Но всё оказалось, конечно, не так.
Я думал, что в горе поможет вино,
Но нынче в продаже – сплошное говно.

Я думал, что всё, вот теперь уж – конец.
Но муки продлил милосердный Творец.
Тогда я решил: после мук – сразу в рай,
Но Он мне сказал: лёд иль огнь – выбирай.

ПРОВИДЕНИЕ

Мудрое Провидение,
Что ты мне уготовило
На тот непредвиденный случай,
Если я не обломаюсь?

ПРОДУКТ ЭПОХИ

Я не лучше тебя и не хуже.
Я такой же продукт эпохи.
Как вот эти кровавые лужи.
Как вот те похотливые вздохи.

Как тебе, мне так же противен
Трезвый взгляд на многие вещи.
Я, как ты, ненавижу ливень,
И меня, как тебя, он хлещет.

Мой колодец заполнен плевками,
А в ученье моём нет света.
Жар грести чужими руками
Любим все мы, как жаркое лето.

Я, как ты, хожу на работу,
От которой тошнит и слабит.
Обо мне проявляет заботу
Государство, что бьёт и грабит.

Меня одаряют вниманьем
И менты, и бомжи, и гопы.
Очень часто я утром ранним
Не пойму, где лицо, где жопа.

Я порой проклинаю Бога,
Временами шепчу молитву.
А порою мне просто плохо,
И тогда я берусь за бритву.

Я, как ты, ни во что не верю,
Только в то, что живут же люди.
Только в то, что все люди – звери,
И людьми никогда не будем.

Я не лучше их и не хуже.
Я такой же продукт эпохи.
Я, как ты, никому не нужен,
Потому что все шутки плохи.

ЗАПУТАЛСЯ

Я запутался в теоремах.
Я запутался в аксиомах.
Я по горло увяз в дилеммах.
Я по глотку застрял в обломах.

Я всё более маргинален.
Я заполнен какой-то дрянью.
Я всё менее актуален.
Я всё время хожу за гранью.

Я всё более неподкупен,
Потому что никто не платит.
Я всё более недоступен –
Всё равно ведь на всех не хватит.

Я живу на одном дыханье,
Потому что другого нету.
Я всё больше люблю молчанье –
Оптимальнейший вид ответа.

Я всё меньше прошу у Бога.
Я всё меньше пугаюсь бесов.
Я желаю не так уж много –
Мне достаточно прежних стрессов.

Мне не стать даже самым малым
В изумительном Божьем Царстве.
Я останусь таким же калом,
Коим был в своём государстве.

Мне отмерят такой же мерой,
Как и я в своё время мерил.
Мне ответят такой же верой,
Какой я в своё время верил.

Мне сплетут паутину сплетен,
Назовут это точкой зренья.
Мне наградою будет ветер,
Уносящий мои сомненья.

ЖЕЛАНИЕ

Я хотел быть грубее солдатской шутки.
Я хотел быть наглее ментовской будки.
Я хотел быть подлее верховной власти.
Я хотел быть сильнее греховной страсти.
Я хотел уйти,
Но забыл дорогу,
Разыскал пути,
Да поранил ногу.

Я хотел быть циничнее патриарха.
Я хотел быть безличнее олигарха.
Я хотел быть бездушней эстрадной песни.
Я хотел быть радушнее Красной Пресни.
Я хотел быть с теми,
О ком скучаю,
Но взглянул на время
И выпил чаю.

Я хотел быть талантливее, чем Бродский.
Я хотел быть податливее, чем клёцки.
Я хотел быть бесстыднее, чем начальство.
Я хотел быть обиднее, чем нахальство.
Я хотел добра,
Вышло – как обычно.
Мне опять пора
Расплатиться лично.

Кое-что удалось, кое-что – не очень.
Кое-кто прячет злость, на меня зуб точит.
В их глазах я такой, каким стать хотелось.
Похоронен покой, наступила зрелость.
Я хотел немного,
Облом – законный.
Я хотел быть богом,
А стал иконой.

ЗАЖРАЛСЯ

И вроде бы всё как надо.
И вроде бы всё на месте.
И почта приходит на дом,
И в узких кругах известен.

И сплю не на голых досках,
И ем всякий раз досыта,
Хожу не в чужих обносках,
И рюмка всегда налита.

И есть где забыть усталость,
И есть с кем зажечь беседу,
И пью-то всего лишь малость,
И дочки не от соседа.

И лазаю на ступеньки,
Не думая про натугу,
И даже порой есть деньги,
Чтоб дать до получки другу.

И главные беды – в прошлом,
И самое злое – стёрто,
Умею смиряться с пошлым
И знаю героев спорта.

И стал уж почти серьёзным,
На вещи смотрю иначе:
Могу притворяться грозным
И кое-что смыслю в даче.

Имеется и работа,
И время на чтенье книжек,
И разум рождает ноты,
И любит жена детишек.

А если бывают бури,
То после – опять затишье,
И только своей же дури
Шлю счёт за мечты о лишнем.

И всё же чего-то нету,
И вскрикнешь вдруг, как от боли,
И ненависть к всему свету,
И хочется лучшей доли.

И кажется, что другому
Живётся куда вольготней:
И финская мебель дома,
И денег – большие сотни.

И ест он не что попало,
И пьёт не дрянную водку,
Причём пьёт и жрёт немало,
И трахает он красотку.

И служба его престижней,
И должность его повыше,
Во всём преуспел мой ближний,
А я ото всех завишу.

И вроде бы всё как надо,
И вроде бы всё как должно,
А всё же берёт досада,
А всё ж на душе тревожно.

А всё ж на душе тоскливо,
А всё ж на душе паскудно,
И хочется просто пива –
Без пива жить очень трудно.

ПЕНСИОНЕР

Когда мне исполнится лет шестьдесят,
Я стану потомственным пенсионером,
Начну разводить уток, кур, поросят
И прочую живность – индеек, к примеру.

Я буду рассказывать внукам о том,
Каким был послушным и умным в их годы,
И как и чего я добился потом,
Отважно преодолевая невзгоды.

Я буду журить их за модный прикид,
Плеваться при звуках бессмысленных песен,
Указывать на непочтительный вид –
И этим как раз буду им интересен.

Я буду нещадно корить молодёжь
И злобно ругать современные нравы:
Мол, нынешний век ни на что не похож,
И нет, мол, достойных сынов у державы.

Я вечером перед отходом ко сну
Приму граммов сто пятьдесят самогона,
Накроюсь подушкой и тихо всплакну
Под треск допотопного магнитофона.

СКОЛЬКО РАЗ

Сколько раз я расставался с прошлым,
Сколько раз всё начинал сначала,
Сколько раз пытался стать хорошим,
Только что-то всякий раз мешало.

Сколько раз хотел послать всё к чёрту,
Сколько раз желал достичь чего-то,
Сколько раз болел каким-то спортом,
Но всегда лупил не в те ворота.

Сколько раз я убегал из плена,
Сколько раз я возвращался снова.
Сколько раз я верил в перемены,
Только это глупо до смешного.

Сколько раз стоял почти у края,
Сколько раз я близок был к вершине,
Сколько раз стучался в двери рая,
Но неясно, по какой причине.

Сколько раз я пробовал забыться,
А потом пытался что-то вспомнить,
Грел надежду, что всё это снится,
Но реальны были стены комнат.

Сколько раз прислушивался к бреду
И считал безумство достиженьем.
Сколько раз я праздновал победу
И не знал, что это – пораженье.

ЗАЧЕМ МНЕ БЫТЬ?

Зачем мне быть хорошим?
Зачем мне быть искусным?
Зачем мне быть Гаврошем?
Зачем мне быть Исусом?

Зачем мне быть распятым?
Зачем страдать за веру?
Не лучше ли – Пилатом?
Не лучше ль – Робеспьером?

Зачем мне быть речистым?
Зачем мне быть смазливым?
Зачем мне быть плечистым?
Зачем мне быть счастливым?

Зачем учиться танцам?
Зачем мне брать напором?
Не лучше ль оборванцем
Валяться под забором?

Зачем мне быть полезным?
Зачем мне быть душевным?
Зачем мне быть известным?
Зачем быть откровенным?

Зачем мне притворяться
Непризнанным талантом?
Не лучше ль быть паяцем?
Не лучше ль – спекулянтом?

Зачем мне быть открытым?
Зачем мне быть умелым?
Зачем мне быть убитым
За праведное дело?

Зачем себя калечить
За чьи-то идеалы?
Не лучше ль нежить плечи
Под тёплым одеялом?

Зачем мне быть гонимым
За твёрдость убеждений?
Зачем мне быть хвалимым
В финале тех гонений?

Зачем мне быть героем
Бесчисленных баталий?
Не лучше ль – геморроем
Иль раком гениталий?

Ведь всё равно найдутся
И лучше, и красивей –
И так же захлебнутся
В похмельном горьком пиве.

И так же их затопчут
Идущие по следу,
Чтоб дать в наследство прочим
Грядущую победу.

ИЗВЕЧНАЯ

Мне не вписаться в этот мир.
Я безбилетный пассажир.
Я маргинален весь, насквозь,
Непрошенный, незваный гость.

Мне чуждо всё, что есть вокруг.
Мне мерзостно пожатье рук.
Я брезгую здесь есть и пить.
Я не могу тут больше жить.

Никто ни в чём не виноват.
Я твердолобый психопат.
Но как бы ни был твёрд мой лоб,
Им не разбить надёжный гроб.

НИЧЕГО

Ничего я в жизни не достиг:
Ни чинов, ни денег, ни сословья,
Променял достаток и здоровье
На стихи, бухло и чтенье книг.

Ничего я в жизни не сумел,
Ничего-то толком не добился,
Никому-то я не пригодился
И не совершил великих дел.

Ничего я в жизни не познал,
Ни во что как следует не въехал,
Был всегда и всем во всём помехой
И своё достоинство ронял.

Ничего я в жизни не сберёг,
Окромя хронических болезней.
Может быть, так даже и полезней –
В наших немощах сильнее Бог.

Ничего я в жизни не нашёл
И за всё платил двойную цену –
За любовь, за верность, за измену,
За путёвку в солнечный шеол.

Ничего я в жизни не избрал,
Ничему не отдал предпочтенья.
Сгнившей рыбой плыл я по теченью
И болтался в проруби, как кал.

Ничего я в жизни не успел,
Был я в лучшем случае вторичен
И настолько бытом обезличен,
Что стыдился, но об этом пел.

Ничего от жизни я не взял,
Ничего не выпросил у Неба.
Водку заедал кусочком хлеба,
Ну, а хлеб тот водкой запивал.

* * *

Схема привычна. Кнопка нажата.
Вечером пойло. Утром расплата.
Ночью блевота. Днём всё сначала.
В поисках рая. Вдаль от причала.

НЕНАДОЛГО

Я везде постольку, поскольку.
Я везде не больше, чем гость.
Я во всём всего лишь на тройку.
Оттого взаимная злость.
Я везде совсем ненадолго
И, тем паче, не навсегда
Максимум – случайный попутчик
на пути в никуда.

Сколько раз пытался стать лучше,
Подвели привычка и лень;
Коль куда-то метил, то тут же
Сам же превращался в мишень.
Но я здесь отнюдь не надолго
И, тем паче, не насовсем.
Самое большое – десятков
так, примерно, на семь.

Главное – не опускать руки
И не брать дурного в башку.
Главное – чтоб дыбились брюки
После подготовки к рывку.
Даже, если он не надолго
И, тем паче, не на века,
Всё равно жить стоило ради
вот такого рывка.

ОДИН

Кому-то – желанный дар
Кому-то – стимул для творчества
Кому-то – последний удар
Одиночество

Я сегодня один в неуютной квартире,
И мне кажется: нет никого в этом мире,
Кто мог бы придти.
Гости застряли где-то на полпути.

Вялый дождь за окном барабанит тоскливо.
Солнца нет третий день, и не в кайф даже пиво.
На улице грязь.
Весна разевает свою похотливую пасть.

Я не выспался вновь, хоть и лёг очень рано.
Я сижу, и мне лень подниматься с дивана,
И лень даже спать.
Лень думать, сентиментальничать и мечтать.

Я один, и приходит мучительный вечер.
Он страшнее, чем день. Он как будто бы вечен.
Он смотрит мне вслед,
Когда я бегу от него в свой придуманный бред.

ОСТАНОВКА

Когда умрёт моя несмелая надежда,
Когда иссякнет терпеливости запас,
Когда спадёт твоя незримая одежда,
Тогда и я спою тебе в последний раз.

Когда не станет благолепных оправданий,
Когда не будет больше поводов для грёз,
Когда пройдёт пора пассивных ожиданий,
Тогда и я взгляну на мир совсем всерьёз.

Когда дожмёт, додавит подлая усталость,
Когда сломают окружение и быт,
Когда своё возьмёт уродливая старость,
Тогда и я замкну собою алфавит.

Когда забудутся досужие тревоги,
Когда сентябрь расставит вещи по местам,
Когда составятся не планы, а итоги,
Тогда и я пойму, что здесь – не то, что там.

Я скоро завершу командировку,
Мне нет нужды во временном жилье.
Я здесь всего лишь сделал остановку
Проездом из небытия в небытие.

КОГДА Я УМРУ

Когда я умру, упадёт пожелтевший листок
С невзрачного деревца в старом заброшенном парке.
Господь, что порою бывал беспричинно жесток,
Немного взгрустнёт о вернувшемся в лоно подарке.

Когда я умру, дождь проронит скупую слезу –
Прозрачную каплю, которой никто не заметит.
Лишь гибель богов и мессий вызывает грозу,
А мне эти странные почести явно не светят.

Когда я умру, с тихим стоном порвётся струна
На всеми забытой, покрывшейся пылью гитаре.
А больше ничем не нарушу глубокого сна
Счастливых и праведных жителей двух полушарий.

ЕСЛИ Б Я МОГ

Если б я мог изменить этот мир,
Я б первым делом исправил погоду,
Чтоб, выходя из уютных квартир,
Мы соблюдали капризную моду.
Чтобы дамы ходили в бикини,
Чтобы обувь не пачкала грязь,
Чтоб на даче росли апельсины,
Чтоб мы щурились, солнцу смеясь.

Если б я мог переделать весь свет,
В нём бы не стало страданий и боли,
Я б запретил говорить слово «нет»
И отменил негативные роли.
Чтоб никто и не думал о власти,
Чтобы каждый забыл о войне,
Чтобы плакали только от счастья,
Чтоб не старились даже во сне.

Если б я мог переправить судьбу,
Я избежал бы досадных ошибок.
Я для себя наложил бы табу
На разговор, не сулящий улыбок.
Чтоб я не был причиной печали
И источником чьих-то обид,
Чтоб стихи мои не огорчали,
Чтобы сказку не вытеснил быт.

JEDEM DAS SEINE

Мне не стать кумиром молодёжи,
У меня ведь в арсенале нет
Ни жаргона, ни дебильной рожи,
Ни цитат из жёлтеньких газет.

Мне не стать звездой пенсионеров –
Не милы мне песни о войне,
Доблестных революционерах
И навеки юном Ленине.

Мне не стать секс-символом для женщин,
А виной тому – пивной живот.
Надо было квасить чуть поменьше,
Чаще посещая огород.

Мне не стать любимцем гомосеков,
Да и, впрочем, упаси, Господь.
Мне ни в жизнь не стать своим для зеков,
Им историй слёзных не пороть.

Мне не стать героем рок-н-ролла,
С Пугачёвой не создать дуэт,
И потомкам не расскажет школа,
Что когда-то жил такой поэт.

Мне не стать известным и богатым,
Не продемонстрировать, как крут.
Мне не быть народным депутатом
И не ждать поездки в Голливуд.

Jedem das Seine. Кто горит, как пламень,
Другой струится, как вода в реке,
А чья-то ипостась – лежачий камень
От суеты и шума вдалеке.

ЗА ГОДОМ ГОД

Я беспрестанно догоняю или жду.
Я постоянно то в огне, а то во льду.
И середины не найду,
Никак в неё не попаду.
Я непременно то в раю, а то в аду.

За годом год
Вот так пройдёт,
И мне, наверно, никогда не повезёт.

Я непрерывно перед кем-то виноват,
Всегда кому-то что-то должен во сто крат.
Нехитрый скарб, каким богат,
Судьба дала мне напрокат
И неизбежно всё потребует назад.

За годом год
Вот так пройдёт,
А может быть, когда-нибудь мне повезёт.

Я жив надеждой на счастливое вчера,
На то, что жизнь и в самом деле – лишь игра.
Пусть в кошельке моём дыра,
И снова дождь идёт с утра,
Но ведь была же и счастливая пора.

За годом год
Вот так пройдёт,
Но мне однажды очень крупно повезёт.

ТРИДЦАТЬ ТРИ

Как минимум полжизни позади.
Давно смиряюсь с чередой потерь я.
И жаркое биение в груди
Сменилось болью в правом подреберье.

Уже не ждут великие дела,
И пафос перерос в интимный шёпот.
Излишняя энергия ушла,
Ошибки трансформировались в опыт.

Свершённого не разглядеть в упор,
А в этом мире нет пути обратно.
Хоть в целом смысл неясен до сих пор,
В ближайшей перспективе цель понятна.

Я не пробился ни в дельцы, ни в знать,
И многое застряло, как заноза,
Но будет что под старость вспоминать,
Коль Бог меня избавит от склероза.

ЛЕНЬ

Если бы не лень, я стал бы человеком.
Если бы не лень, я шёл бы в ногу с веком.
Если бы не лень, я б деньги зашибал,
Я бы регулярно долг свой исполнял.

Если бы не лень, я был бы эрудитом.
Если бы не лень, я мог бы стать бандитом.
Если бы не лень, я сбросил бы живот,
Я б насочинял хитов на год вперёд.

Если бы не лень, я пел бы, как Киркоров.
Если бы не лень, писал бы, как Суворов.
Если бы не лень, играл бы, как Семак.
Если бы не лень, стоял бы, как Третьяк.

Если бы не лень, рванул бы за границу.
Если бы не лень, я б знал, к чему стремиться.
Если бы не лень, я б сделал много зла.
От него лишь лень меня уберегла.

Если бы не лень, наверно, пил бы меньше.
Если бы не лень, завёл бы кучу женщин.
Если бы не лень, я б брился каждый день.
Если бы не лень, ах, если бы не лень!

ПОТЕХА

Сколько раз я откосил!
Но теперь без смеха:
Я умру в расцвете сил.
Будет всем потеха!

Разобидится семья,
Ну а на досуге
Помянут меня друзья,
И вздохнут подруги.

Скажут: вот он был каков –
Вова Кухаришин!
Только жаль, что этих слов
Я уж не услышу.

Я забуду навсегда
Страхи и обиды.
Я не сделаю вреда
После панихиды.

Наедятся червячки,
И взрастут цветочки.
Отдохнут ученики,
И жена, и дочки.

Сколько раз я откосил!
Но теперь без смеха:
Я умру в расцвете сил.
Будет всем потеха!

ТОЛЬКО Б НЕ БЫЛО ВОЙНЫ

Всё замнётся, утрясётся,
Затаится до весны.
Всё на свете перетрётся,
Только б не было войны.

Поболит и стихнет печень,
Перестанут мучить сны.
Как известно, время лечит.
Только б не было войны.

Подрастут, окрепнут дети,
Двинет кони мать жены.
Всё не вечно на планете.
Только б не было войны.

Поменяется начальство
И правительство страны.
Снова стерпится нахальство.
Только б не было войны.

Завершат ремонт соседи.
Я куплю себе штаны
И оставлю горстку меди.
Только б не было войны.

Друг приедет, улыбнётся,
Мы окажемся пьяны.
Всё пройдёт, и всё вернётся.
Только б не было войны.

ОДНАЖДЫ

Я однажды взмою ввысь
На летучем корабле.
Я оставлю грязь и слизь
Породившей их земле.

Унесусь на край небес
В разноцветную страну.
Я сыграю полонез,
Как всегда, порвав струну.

Я однажды воспарю
Над бесплодной суетой,
Наконец-то подарю
Сердцу отдых и покой.

Я покину навсегда
Опостылевший приют.
Я увижу города,
Где не стонут, а поют.

Я однажды поднимусь
Выше самых смелых птиц.
Я вовеки не вернусь
В мир заслонов и границ.

Уплыву по облакам
В неизведанную даль.
Будет капать по щекам
Затаённая печаль.


Я

Я бросался из крайности в крайность.
Я расчётливо верил в случайность.
Я учился посредством ошибок.
Я лечился от слов и улыбок.

Я попутал пространство и время.
Я взвалил неудачное бремя.
Я назвался не тем видом гриба.
Я плыву кверху брюхом, как рыба.

Я увязывал похоть с моралью.
Мне кольцо представлялось спиралью.
Мне казались потухшими страсти.
Я был в шаге от формулы счастья.

Я пытался во что-то поверить.
Я стучался в открытые двери.
Я искал, где и с нами терпимо,
И транзитом проскакивал мимо.

РАЗВЕДКА БОЕМ

Не нужно бить стаканы.
Не нужно горевать.
Не нужно строить планы.
Не нужно их менять.

Не нужно горячиться –
Всё будет залепись.
Забавная вещица –
Непрожитая жизнь.

Растаяла конфетка,
Зажатая в руке.
Расставлены по клеткам
Фигуры на доске.

Дебют, гамбит, развязка –
И снова всё с нуля.
Проверенная сказка
О смене короля.

Не нужно мелочиться,
Искать то грязь, то ложь.
Всё лучшее случится,
Когда его не ждёшь.

Не нужно заключений –
Они все не верны.
Не нужно увлечений –
Последствия грустны.

СТОП-КРАН

Мне уже почти не больно.
Мне уже совсем не страшно.
Мне уже всего довольно.
Мне уже ничто не важно.

Я уже почти свободен.
Я уже ничем не связан.
Я уже почти не годен
И ни капли не обязан.

У меня другие взгляды.
Мне всё видится иначе.
Мне уже так мало надо…
Но оно так много значит!

ХОРОШО БЫ БЫЛО

Хорошо бы было
Всё начать с нуля,
Чтобы ты забыла,
Чтоб забыл и я.

Чтоб не стало грязи,
Чтоб как в детских снах,
Чтоб ни в коем разе,
Чтоб увы и ах.

Было бы прекрасно,
Лучше наготы.
Жалко, что напрасны
Всякие мечты.

Было хорошо бы,
Было бы ништяк,
Протекала чтобы
Наша жизнь не так.

Чтоб светлее мысли,
Выше голова,
Чтоб в буквальном смысле
Понимать слова.

Было б как в нирване
После колеса.
Жаль, нет оправданий
Вере в чудеса.

Было бы не лишним,
Было б зашибись
Не поганить ближним
Лакомую жизнь.

Было бы похвально
Их жалеть, любя.
Только нереально
Обмануть себя.

Было бы fantastisch,
Было бы sehr gut,
Если бы не страсти –
Пряник наш и кнут.

Всё б плодоносило
Прямо в феврале,
Если б это было
На другой Земле.

ARBEIT MACHT FREI

Я уже не вздыхаю о прошлом.
Это мне представляется пошлым.
Не тревожу давнишние раны –
Это мне представляется странным.

Ворошить полусгнившие трупы –
Это мне представляется глупым.
Замыкаться на том, что не вышло –
Это мне представляется лишним.

Я избавился от ностальгии –
У меня на неё аллергия.
Я уже не грешу эскапизмом –
Это кажется мне онанизмом.

Я отныне живу настоящим –
Это кажется мне подходящим.
Я пытаюсь вписаться в реальность.
Я скрываю свою маргинальность.

Я не верю в загробное счастье.
Жить намерен лишь здесь и сейчас я.
Только жаль, что на этой планете
Ничего мне, похоже, не светит.

НЕ МОЯ ЗАСЛУГА

В том, что я родился,
В том, что я не сдох,
В том, что я не спился,
Хоть, наверно, мог,

В том, что было туго,
Но не сполз до дна,
Не моя заслуга,
Не моя вина.

В том, что заблуждался,
В том, что перестал,
В том, что сомневался,
В том, что я устал,

В том, что вместе с другом
Резво пил до дна,
Не моя заслуга,
Не моя вина.

В том, что совершаю
Тяжкие грехи,
В том, что сочиняю
Стрёмные стихи,

В том, что в сердце вьюга,
А в мозгу – весна,
Не моя заслуга,
Не моя вина.

В том, кем я являюсь,
В том, кем я не стал,
В том, что не стараюсь
Влезть на пьедестал,

В том, что мир – по кругу,
И полно говна,
Не моя заслуга,
Не моя вина.

Се, стою у двери,
Говорю: «Салам!»
Каждому по вере,
По его делам.

Вопреки потугам,
Нету ни хрена.
Не моя заслуга,
Не моя вина.


ИДИЛЛИЯ

Все окна занавешены
Все двери крепко заперты
Все простыни забрызганы
Все граждане укутаны
Их сны полны эротики
Смешны и неосознанны
Их зрение расплывчато
Как тёплый холодец

Их позы крайне вычурны
Их мысли незамечены
Их барышни оплачены
Их детушки пристроены
Их синяки залечены
Их память заспиртована
Их утро предсказуемо
Как голливудский фильм

Их бизнес продвигается
Растёт весомость в обществе
Их тело наполняется
Живительными соками
Их вера укрепляется
В неслыханной пропорции
Их головы обточены
Под мировой стандарт

Все их надежды сбудутся
Желания исполнятся
Все горести забудутся
Все радости припомнятся
Враги их двинут коники
Соперники разъедутся
Соседи слягут с печенью
Всё будет хорошо

* * *

Вруби панк-рок, чтоб рухнули иконы
С бессильных содрогающихся стен,
Чтоб разлетелись в пыль и прах заслоны,
И кверху брюхом выплыли законы,
Стоящие на страже всех систем.

ОБЛОМ

Облом случится в тот момент,
Когда совсем не ждёшь.
Однажды вдруг Господень мент
Вскричит: Куда ты прёшь?!

Всё будет именно тогда,
Когда до цели – шаг,
И ты ответишь: Никуда...
Я ничего... Я так...

А если вздумаешь пойти
Упрямо напролом,
Ты будешь сбит на полпути –
На то он и облом.

Ты можешь петь, а можешь пить,
Но помни об одном:
Куда б ты ни вздумал ты пойти,
Повсюду ждёт облом.

Облом придёт в тот самый миг,
Как только ты взлетишь,
И возвратит тебя в тупик,
Сказав: Ты чё, братиш?

Всё будет так, что ты в ответ
Не сможешь и мычать
И обретёшь на много лет
Молчания печать.

Когда ж попробуешь нырнуть
Иль скрыться под землёй,
Тебе и тут отрежет путь
Господень часовой.

Ты можешь как угодно жить,
Но помни об одном:
Что б ты ни вздумал сотворить,
Всему итог – облом.

ЖИЗНЬ 2

Жизнь – не тульский сладкий пряник,
Не лебяжий мягкий пух,
Не от винной бочки краник,
Не волшебный добрый дух.

Жизнь – отнюдь не санаторий,
Не залитый солнцем пляж,
Не курорт на Чёрном море,
Не изысканный пейзаж.

Жизнь – не тёплая лежанка,
Не французские духи,
Не усердная служанка,
Не изящные стихи.

Жизнь – не нежная подруга,
Не старинный верный друг,
Не обилие досуга,
Не бюро благих услуг.

Жизнь – не бабушкина сказка,
Не отцовская рука,
Не супружеская ласка,
Не ключи от тайника.

Жизнь – совсем не Божье Царство,
Не земная благодать,
А лишь горькое лекарство
От желанья с ней играть.

БОЛЬ

Притупляется боль – притупляется мысль,
А иначе и быть не должно и не может.
Чтобы каждый наш день не напрасно был прожит,
Горек должен быть он, в крайнем случае – кисл.

Притупляется мысль – притупляется боль.
Наиболее просто живётся простейшим –
Палачам, проституткам, солдатам и гейшам,
Наивысшая ж степень блаженства есть ноль.

Человеку нельзя обходиться без розг.
Он обязан своё получать ежечасно.
От животного счастья он станет несчастным:
Отдыхает душа – деградирует мозг.

ПАСХА

Мы как все нормальные люди –
Мстим жестоко и впредь так будем,
Носим индивидуальную маску
И о Боге вспоминаем на Пасху.

Праздник сей отмечаем на славу.
Разойдясь, пьём любую отраву.
Мы вообще любим жить с размахом,
А размах наш кончается прахом.

Унываем мы крайне редко,
А чуть что – у нас есть таблетка.
А стихи и душевные муки –
Это всё от безделья и скуки.

Мы хороним и снова рожаем,
Похваляемся урожаем,
Носим индивидуальную маску
И о Боге вспоминаем на Пасху.

МЫ ДОЛЖНЫ

Мы должны не оставить следов,
чтоб никто не узнал, что мы были,
Чтобы нас не сумели найти
те, кто пустят по следу собак.
Мы должны незаметно уйти,
как бы нас подождать ни просили,
Чтобы мы не смогли разглядеть,
как в реальности выглядит враг.

Мы должны оставаться в тени,
чтоб не знать и не плакать о солнце.
Мы должны убегать от всего,
что нас может к себе привязать,
Чтобы нас не успели догнать,
чтобы скрыть, что никто не вернётся.
Мы должны ничего не иметь,
чтобы нечего было терять.

Мы должны избегать чистоты,
чтобы не было страха пред грязью.
Мы должны ничего не желать,
чтоб не сбыться ничто не могло.
Мы должны не заметить обид,
чтоб не быть оскорблёнными мразью.
Мы должны не держать в сердце зла,
чтоб не знать, что на свете есть зло.

ПОРЯДОК

Крем – после бритья.
Пиво – после питья.
Руки – перед едой.
Смех – перед бедой.

Трактор – вместо коня,
А вместо лат – броня.
Вместо стихов – текст.
Вместо любви – секс.

Был рубль, а теперь – цент.
Был друг, а теперь – мент.
Всему, видно, свой срок,
От каждого свой прок.

ЛЮДИ

Люди обожают верить в ложь,
Называть иллюзию надеждой
И предпочитают прятать нож
Под нарядной праздничной одеждой.

Люди обожают видеть сны
И не любят признавать реальность.
Рамки им обидны и тесны –
В каждом обитает гениальность.

Люди обожают крепкий кнут
И боготворят своих тиранов,
Глупый, бесполезный рабский труд
Не считают участью баранов.

Люди обожают подражать
Тем, кто им всех больше ненавистен.
Люди обожают обожать
Самые нелепые из истин.

Люди обожают суету,
Путая её с полезным делом,
Часто подменяя красоту
Силой или обнажённым телом.

Люди обожают тьму и мрак.
Люди жить не могут без дурмана.
Люди ни за что не платят так,
Как за сладкий дым самообмана.

ЛЮДИ 2

Уважают только силу,
Понимают только плеть,
Обожают дать по рылу
И боятся постареть.

Потому и любят деньги,
Потому и прут во власть
Бесконечные шеренги
Жаждущих нажиться всласть.

Щедро дарят наставленья,
Что самим до фонаря,
Верят в личное спасенье
И в хорошего царя.

Полагают, что обряды
Значат больше, чем дела
Беспредельные отряды
Вожделеющих тепла.

УЖАСНЫЕ ЛЮДИ

Ужасные люди бывают на свете.
У них, как ни странно, рождаются дети.
Хотя этим людям (тут всяк согласится)
Уж лучше бы было самим не родиться.

Ужасные люди стреляют в друг друга:
С корыстью, от злости, а кто – от испуга.
Потом эти люди в тюрьму попадают,
Ужасные люди их там охраняют.

Ужасные люди проходят, не глядя,
Как тётю насилуют гадкие дяди.
Ужасные люди проходят, не видя,
Как слабого сильный, куражась, обидел.

Ужасные люди живут по соседству,
Но крик: "Помоги!" – обращает их в бегство.
Они бьют лежачих, но их хата с краю:
Не видел не слышал, не помню, не знаю.

Ужасные люди грубят за прилавком,
Ступают на ноги в автобусной давке,
На каждом шагу и в любом учрежденьи
Хамят, подвергая другим униженьям.

Ужасные люди. Да кто их не знает?
Их всякий из нас повсеместно встречает:
На улице, и на работе, в больнице...
И думаешь: лучше бы мне не родиться!

РАЗУМНЫЕ ЛЮДИ

Разумные люди не пишут стихов.
Разумные люди не плачут ночами.
Разумные люди не помнят грехов,
Хотя и бывают порой палачами.

Разумные люди следят за собой
И с детства не делают лишних движений.
Разумные люди довольны судьбой.
Им сладостна горечь чужих поражений.

Разумные люди идут напролом
За выбранной целью, за сытой мечтою,
Не любят дела оставлять на потом,
Забот череду не зовут суетою.

Разумные люди не пьют допьяна,
Чтоб после в молитве упасть на колени.
Разумных людей не пугает весна.
Разумные люди не знают сомнений.

Разумные люди всегда в стороне,
Всегда в курсе дел и всемирных событий,
Оставив своей человечьей родне
И право падений, и право открытий.

Разумные люди не верят в любовь:
Любовь – лишь подделка в красивой посуде,
Лишь ширма, за коей рождаются вновь
Разумные, очень практичные люди.

ОБЫЧНЫЕ ЛЮДИ

От одиночества пишут стихи,
От безысходности молятся Богу,
От безделья впадают в грехи,
Друзьям подставляют плечо или ногу

Обычные люди, живущие в этих краях.
Хорошие люди, живущие в наших краях.

Щедро устроят траурный пир,
Поставят надгробья и своим, и фашистам,
А сотни смертей превратят в сувенир,
Чтобы продать любопытным туристам.

Обычные люди, живущие в этих краях.
Хорошие люди, живущие в наших краях.

Заезжему путнику враз объяснят,
Что кайф – это власть и оральная ласка,
Что русский язык – это феня и мат,
А набожность – в том, чтоб напиться на Пасху.

Обычные люди, живущие в этих краях.
Хорошие люди, живущие в наших краях.

ПРОГРЕСС

Во имя новейших крутых технологий
Жестокий прогресс перемелет нам кости,
Сметёт всё, что есть у него на дороге,
Не чувствуя нашей беспомощной злости.

Бесстрастный прогресс не приемлет эмоций,
Не мыслит о ненависти и дуэлях,
Поэтому с нами он будет бороться
В сугубо благих и практических целях.

Ломая преграды, как тонкие сучья,
Трудясь и стараясь без сна и покоя,
Во имя всеобщего благополучья
Безликий прогресс уничтожит живое.

ПУТЬ

Теряя любимых, теряя друзей
В лабиринтах амбиций, в болоте быта
Лелея месть в первозданной красе
Мол, никто не забыт, ничто не забыто

Мы идём по жизни
Мы спешим по жизни

Толкаясь локтями, идя напролом
В кишащий автобус к заветным сиденьям
Не думая вовсе, что там, за углом
Может быть, в цепи оборвутся звенья

Мы идём по жизни
Мы спешим по жизни

Не помня о том, как короток век
Не зная о том, что будет дальше
Боясь на мгновенье замедлить свой бег
В поисках новой непознанной фальши

Мы идём по жизни
Мы спешим по жизни

Желая быть любимее всех
Любя лишь себя и чуть-чуть – своих близких
Святых поднимая на крест и на смех
Раскрывая карты в предсмертных записках

Мы идём по жизни
Мы спешим по жизни

МАЯТНИК

Наше время придёт. Качнётся маятник.
Вы будете снова жечь партбилеты,
Снова креститься в иную веру
И, бия себя в грудь, отрекаться от этой.

Но в который бы раз ни явился Христос,
И сколько бы ни было революций,
Удел пророка – висеть на кресте,
Сидеть в тюрьме – судьба правдолюбца.

Проходят века, и меняется многое,
Но незыблемы подлость и приспособленчество.
Дабы изжить пережитки прошлого,
Да здравствуют бомбы для всего человечества!

РЕФЛЕКСИЯ

Мы привыкли – и значит, так надо.
Мы смирились – и значит, всё верно.
В каждом веке есть свой Торквемада
И Юдифь с головой Олоферна.

Мы так жили – и нет возражений.
Так уж принято – это ль не довод?
Мы не можем без битв и сражений,
Даже если отсутствует повод.

Это в генах – дрожать пред флажками,
Возводить рубежи и границы,
Выть по-волчьи, чтоб выжить с волками,
Фарисейски держаться традиций.

Наши действия сплошь рефлекторны,
Наши чувства вполне инстинктивны.
А мечты – непроросшие зёрна,
И стихи – устаревшие гривны.

Мы постигли все виды инерций,
Мы познали изнанку живого.
Мы гордимся искусственным сердцем,
Щеголяя искусственным словом.

Синтетический век – наше время.
Виртуальность – вот наша стихия.
А попробуй-ка, сбрось это бремя –
И останется лишь ностальгия.

СКОЛЬКО

Сколько ни старайся, всем не угодишь.
Сколько ни изъёбствуй, всем не будешь мил.
Сколько ни горбаться, а в кармане – шиш.
Сколько ни копи, а глядь – уже пропил.

Сколько ни учись, а дураком помрёшь.
Сколько ни взлетай, а вспашешь землю лбом.
Сколько ни безмолвствуй, даже в этом ложь.
Как ни голосуй, а быть тебе рабом.

Как ни хохочи, а всё ж натужен смех.
Как ни веселись, в итоге – только грязь.
Сколько ни стремись, выходит только грех.
Сколько ни играй, а всё равно не в масть.

Сколько ни пиши, получится повтор.
Сколько ни читай, забудешь в беге дней.
Как ни тренируйся, не догнать мотор.
Сколько ни качайся, автомат сильней.

Сколько ни стучи, не отворится дверь.
Что ты ни проси, а подадут змею.
Сколько ни целуй, не станет принцем зверь.
Как ни бей поклоны, не бывать в раю.

Сколько ни долбись, не упадёт стена.
Сколько ни бухай, не пересилить боль.
Сколько ни тупей, а всё ж зудит весна.
Сколько ни хитри, не объебать юдоль.

Сколько ни карабкайся, наверх не влезть.
Сколько ни кричи, всё это – в пустоту.
Что бы ты ни делал, а наградой – месть.
И куда б ни вышел, попадёшь к менту.

Сколько ни крепись, а обосрёшься вмиг.
Как ни при в начальство, всем один конец.
Сколько ни упорствуй, впереди – тупик.
Сколько ни упрямствуй, впереди – пиздец.

СЛЕД В ИСТОРИИ

Оставить след в истории – банальное тщеславие,
Такое же понятное, как половой инстинкт,
Такой же эгоизм, как и стремленье православия
Пробиться в рай, минуя искушенья лабиринт.

Оставить след в истории – нормальное желание,
Сродни нужде оставить след на чьём-нибудь лице,
Обыденное проявленье самообожания,
Наглядное понятье о присущей всем гнильце.

Оставить след в истории – благое развлечение,
Безвредное, невинное, как мыльный сериал,
Как чтенье детективов, как спортивное боление,
Как накопленье денег, как наполненный бокал.

Оставить след в истории – большое удовольствие,
В котором нелегко себе бывает отказать,
Дарующее почести, блаженство и спокойствие,
А также право больше ничего не оставлять.

КАК БЫ

Как бы прожить эту скотскую жизнь
так, чтобы не было стыдно и больно
Как бы пройти этим скользким путём
не оступившись и не отступив
Как бы придумать такую страну
где бы все граждане были довольны
Как отыскать бы такие края
где каждый добр, и умён, и красив

Если б узнать всемогущих богов
кои бы не враждовали друг с другом
Если б пришёл благодушный Господь
могущий делать одно лишь добро
Если бы прямо на этой земле
каждый успел получить по заслугам
Если бы верить в победу любви
не было так безнадёжно старо

Как бы найти точный ориентир
дабы достичь самой верной из истин
Как бы измыслить такие слова
морем которых не смыло бы суть
Как бы исправить служителя муз
чтобы он не был настолько корыстен
Как бы увидеть хотя бы во сне
то, что уже наяву не вернуть

ЛУЧШЕ

Лучше быть примерным мужем,
Чем кумиром малолеток.
Лучше знать, что ты не нужен,
Чем обманывать кокеток.

Лучше ни во что не верить,
Чем в итоге обломаться.
Лучше отвергать все двери,
Чем беспомощно стучаться.

Лучше верных три аккорда,
Чем компьютерные штучки.
Лучше пропитая морда,
Чем изнеженные ручки.

Лучше честное молчанье,
Чем неискренние речи.
Лучше резкое прощанье,
Чем бессмысленные встречи.

Лучше сразу обосраться,
Чем обманывать надежды.
Лучше вовсе не стараться,
Чем зависнуть где-то между.

Лучше делать, да потише,
Дело, что тебе по силам,
Чем пытаться прыгнуть выше
Головы своей спесивой.

ПРАВИЛА ИГРЫ

Значимо лишь то, чего никто не знает
Смысл имеет то, чего никто не видит
Праведно лишь то, о чём никто не вспомнит
Важно только то, о чём никто не спросит
Свято только то, что никому не скажешь
Пошло же всё выраженное словами
Нужно только то, чего нет в этом мире
Суетно всё то, о чём мы можем мыслить
Вряд ли можно этот мир понять
Все попытки тщетны и стары
Мы не в силах что-то здесь менять
Таковы уж правила игры

Истинно лишь то, что мы постичь не можем
Верно только то, что это всё неверно
Близок только локоть, да и тот не цапнешь
Скоро только то, чего никак не ждали
Чисто только то, о чём никто не думал
Ясно только то, что не мутил философ
Больно только то, что не к выздоровленью
Сладко только то, что уж не станет горьким
Вряд ли можно этот мир понять
Все догадки ложны и стары
Мы не вправе что-то здесь менять
Таковы уж правила игры

Страшно только то, откуда нет возврата
Тягостно лишь то, что не даёт надежды
Только то грешно, чему нет оправданья
Только то смешно, что не граничит с горем
Правильно лишь то, что не по кайфу быдлу
Доблестно лишь то, что вопреки закону
Недостойно всё, что на потеху сброду
Без толку всё, что наперекор природе
Вряд ли можно этот мир понять
Все догадки тщетны и стары
Мы не в силах что-то здесь менять
Таковы уж правила игры

Здорово лишь то, чего никто не может
Искренне лишь то, что не просечь снаружи
Честно только то лишь, что себе в убыток
Гадостно же всё, что связано с деньгами
Вечно то лишь, что сейчас неактуально
Мудро только то, что в этом веке глупо
Хорошо лишь то, что на добро живому
То велико лишь, что всем приносит счастье
Вряд ли можно этот мир понять
Может быть, конечно, до поры
Мы не вправе что-то здесь менять
Таковы уж правила игры

КАЖДЫЙ

Каждый считает себя пророком
И обвиняет своё отечество
В том, что лишь из-за него не смог он
Стать благодетелем человечества.

Каждому нужно совсем немного –
Только б поболее, чем у ближнего,
Только б в любимчиках быть у Бога,
Только б не сделать ни шага лишнего.

Каждый считает, что он достоин
Самого пристального внимания,
Ибо умён, и красив, и строен,
И обречён на успех заранее.

Каждому хочется быть великим,
Быть богатейшим и знаменитейшим,
Многоумелым и многоликим
И поутру непременно выпившим.

Каждый живёт для добра и света,
Но понимает их всяк по-своему.
Каждому нравится быть поэтом
И сокрушаться, как тяжело ему.

Каждому без вариантов ясно:
Узкая тропка верней, чем скользкая.
Каждый не верит, что смерть прекрасна,
Пусть даже тысячу раз геройская.

УБИТЬ ЧЕЛОВЕКА

Убить человека – это пустяк.
Достаточно просто нажать на курок.
Убить человека – это ништяк:
Убить и смотреть, как краснеет песок.

Убить человека – это приказ
Для тех, кто не помнит лучших времён.
Убить человека – это для нас
Привычно, как душный, прерывистый сон.

Убить человека – это в крови.
Это необходимо, как пища и секс.
Убить человека во имя любви,
Во имя новой земли, во имя новых небес.

Убить человека – и вот ты герой,
Ты супермен, ты сверхчеловек.
Сотню – и ты обожаем толпой.
Миллион – и тебя не забудут вовек.

Убить человека ради людей.
Убить человека ради него.
Убить человека ради идей.
Убить человека ради всего.

Убить человека – это девиз.
Это политика умных людей.
Убить человека – отнюдь не каприз.
Это религия отцов и детей.

ТЕПЕРЬ

Когда-то всё было не так, как сейчас.
Когда-то и мы были вовсе другими.
Течение лет переделало нас,
Заставило жить в непривычном режиме.
Теперь уже не до растраты чернил,
Не до поисков истин, выражений протеста...
Теперь нет ни времени, ни денег, ни сил.
Теперь не до слов, не до вычурных жестов.

Когда-то мы видели мир так, как есть.
Когда-то мы верили в то, что мы знали.
Душа различала, где правда, где лесть,
И стала источником нашей печали.
Теперь в то, что познано, верить смешно.
Теперь нам неведом предмет нашей веры.
Теперь лишь реальность, лишь самое дно,
А всё остальное – мечты и химеры.

Когда-то всё было не так, как теперь.
Когда-то всё было понятно и просто.
Игрушечный возраст спасал от потерь –
Побочного действия всякого роста.
Теперь нет оправданья бесполезным делам.
Теперь уберечь бы хоть то, что осталось.
А впрочем, и это – только умственный хлам,
Только жажда покоя и тупая усталость.

НАШ ВЕК

Как скучен наш неромантичный век!
Как сер, невзрачен, сух и безразличен!
Как он до безобразья прагматичен!
Как быстро и нелепо он поблек!

Ушла античность, умер ренессанс,
Последний рыцарь пал в средневековье,
Три мушкетёра, истекая кровью,
Исполнили прощальный реверанс.

Лежат на дне останки каравелл,
Нет ни карет, ни замков, ни дуэлей,
И для того, чтоб выпить кружку эля,
Не нужно обладать запасом стрел.

Пред городами не возводят стен –
Они для самолёта не преграда.
В развалинах могучая Эллада,
Разрушен неприступный Карфаген.

Повсюду спешка, давка, суета.
На смену красоте пришла практичность.
В холопском культе растворилась личность.
В пучине планов сгинула мечта.

Как измельчали радость и беда!
Как изменились многие понятья!
Что было срамом, стало благодатью,
Что было важным, нынче – ерунда.

Как грустен век циничных болтунов!
Он поражает дикой дешевизной
И человечьих, и всех прочих жизней.
А впрочем, в этом он отнюдь не нов.

Вот здесь как раз и кроется подвох.
Блеск единиц оплачен горем тысяч,
Которых можно хоть убить, хоть высечь...
И так оно – в любую из эпох.

НА ЗЕМЛЕ

Что считалось самым главным, оказалось суетой.
Что казалось смыслом жизни, было просто пустотой.
То, что представлялось целью, стало средством от тоски,
А испытанное средство победили кулаки.

То, что виделось иначе, вдруг предстало тем, что есть,
И внезапно цифра девять превратилась в цифру шесть.
Что стремилось к совершенству не один десяток лет,
Неожиданно допёрло: совершенства-то и нет!

Горизонт не стал к нам ближе, несмотря на долгий путь.
Ты не первый, кто пытался этот мир перевернуть.
Знать, рычаг попался слабый, и опора – тонкий лёд.
Всё осталось тем, чем было, только ты уже не тот.

В ЭТОМ ГОРОДЕ

В этом городе встречают по одёжке
И мгновенно провожают по уму,
Говорят о свежих слухах и картошке,
Фантазируют об отдыхе в Крыму.
В этих шумных перекрёстках,
В бестолковой суете,
Во вторичных отголосках
Смутных знаний о Христе.

В этом месте рассуждают по понятьям
И исправно отвечают за базар,
Несогласных до сих пор клеймя проклятьем,
Меркой радости считают перегар.
В этих тёмных переулках,
В однотипности домов,
В песнях о французских булках,
В полноценности кормов.

В этом крае привечают по достатку,
Уважают за умение надуть,
Верят выгоде и крупному задатку
Да всегда находят повод взять на грудь.
В этой мешанине красок,
Приобретших серый цвет,
В обществе безликих масок,
В веренице блёклых лет.



ЗДЕСЬ

Здесь всегда идёт дождь. Здесь разбавлено пиво.
Здесь всегда об одном чёрно-белые сны.
Здесь жена неверна, но безбожно ревнива.
Здесь одно на троих ощущенье весны.

Здесь всегда тает снег и мешается с пылью.
Здесь у всех поездов одинаков маршрут.
Здесь у ангелов сплошь перерезаны крылья.
Здесь давно никого ниоткуда не ждут.

Здесь всегда недосуг. Здесь нет веской причины
Для того, чтоб зайти в гости к старым друзьям.
Здесь всегда только дождь, только мокрые спины,
Только лужи тоски и пыльца по краям.

ТРАУРНЫЙ ВАЛЬС

Призрачный вальс
Белых ночей
Красочный сон
Сказочный лес
Мой аусвайс
Мёртвый ручей
Аукцион
Занятых мест

Чуждый размер
Белых стихов
Не по ноге
Не по плечу
Новый манер
Старых грехов
Я по пурге
Ввысь улечу

Мы налегке
Всё поперёк
Нужно ли ждать
Слова "прощай"
Вниз по реке
Рот на замок
Быть мне как мать
Не обещай

Шли наугад
Шли напролом
Шли на рожон
Шли наутёк
Все кто не рад
Чей друг облом
Кто не спасён
Кто не сберёг

Нужно ль просить
Лучшей судьбы
Можно ль желать
Лучших времён
Чем тоньше нить
Тем твёрже лбы
Чем меньше знать
Тем крепче сон

Всё что в тебе
Свято храни
Внутрь не пускай
Суть не для нас
В сорной избе
В светлые дни
Медленный чай
Траурный вальс

ОСЕНЬ

Когда наступает промозглая осень,
Когда на часах без пятнадцати восемь,
Когда забываются лучшие строчки,
И пишешь до первой поставленной точки,

Когда догорают последние спички,
Чужие слова не берутся в кавычки,
Когда навсегда закрываются скобки,
Когда нажимаются нужные кнопки,

Когда выпиваются спорные литры,
И следом ползут чёрно-белые титры,
Когда не узнать лучше, чем не заметить,
Когда позабыть легче, нежели встретить,

Когда быть собой проще, чем быть другими,
Когда слышишь прежде знакомое имя,
Когда рвёшься в небо, а память бьёт оземь,
Тогда начинается долгая осень.

ВДАЛИ ОТ ДОМА

Еще один тягучий зимний день
Прошёл, благополучно канув в Лету.
Как до конца прочтённую газету,
Бог сдал его в архив – и вся мигрень.

На смену, как всегда, явилась ночь –
Без фокусов, задержек и капризов
Спустилась к нам по крышам и карнизам,
А утром, не сердясь, умчится прочь.

И новый день вернет в реальный мир,
Разбудит одиночество и скуку,
Раскрасит свежей краской эту муку
Бесстрастно-беспристрастный конвоир.

А что потом? Нелепая игра
В круговорот бессмысленных деяний,
Чтоб только избежать воспоминаний
Хотя бы до грядущего утра.

ВЗАИМОПОНИМАНИЕ

Колючие губы с коварным ядом
Ужалят в горло змеиным взглядом.
Орлиным когтем, кошачьей лапой
Устанут душу твою царапать.

Смиренные веки под явью медной
Уснут, забывшись поганкой бледной.
Послушной глиной, покорным воском
Покинут царство гнилого лоска.

Шершавые губы чужим налогом
Шепнут, что пальцев не нужно много.
Зеркальный иней, стальная вьюга –
Их хватит, чтобы понять друг друга.

СИРЕНЬ

Снова убавилось света.
Снова скукожился день.
Просто осыпалось лето.
Просто поблекла сирень.

Снова холодные капли
Бьются о твёрдость стекла.
Просто деревья озябли.
Просто не стало тепла.

Снова ночами не спится.
Снова болит голова.
Просто летят к югу птицы.
Просто пожухла трава.

Снова всё хуже и хуже.
Снова один и один.
Просто на улицах лужи.
Просто не видно причин.

Снова всё кажется пошлым.
Снова кругом – сущий бред.
Просто живёшь только прошлым,
Всюду оставившим след.

Снова печальные вести.
Снова унынье и лень.
Просто душа не на месте.
Просто поблекла сирень.

КРУЧИНА

Всё кручина, тоска да тревога.
Всё сплошная вселенская грусть,
Перекрытая страхом дорога,
Перерезанный мыслями путь.

То малиновый цвет процветанья,
То сиреневый цвет башмаков,
То могучая силища знанья
Резонанса от точных пинков.

Все романы кончаются завтра.
Все концы обрываются в ночь.
Всё живое разделят на касты.
Всё минувшее выгонят прочь.

Бог опять не сумеет воскреснуть
Или просто спуститься с креста.
Вместе будет по-прежнему тесно,
Порознь – скучно, а чаша пуста.

Каждый день обращается в вечность.
Каждый ворон упрямо кружит.
Каждый должен платить за беспечность,
Коль покоем своим дорожит.

Всё кручина, тоска да тревога,
Всё сплошная вселенская грусть,
Перекрытая страхом дорога,
Перепаханный думками путь.

ВЕЧЕР

Заснеженный вечер
Оплывшие свечи
Теряются краски
Сгущаются ласки
Ни много ни мало
Два винных бокала
Прерывистый шёпот
Наигранный ропот

И ныне и присно
Извечная тризна
Холодная паперть
Залитая скатерть
Помятое платье
С кровавой печатью
Привет до свиданья
Алтарь мирозданья

Толь яд толи мина
Истома ками


© Владимир Александрович, 2010

Опубликовано 18.04.2010. Просмотров: 396.


назад наверх


   назад наверх

  Тематические ссылки
© 2005-2012 Мир Вашего Творчества