творческий портал




Авторы >> Mira Richter


наброски...

Было обычное воскресное утро. Энди отсыпала последнюю пятиминутку ее сна, как раздался внезапный ворчливый звон будильника. Кончиком указательного пальца правой руки она выключила его, кое-как надела тапки и встала с постели.

Медленно переступая с одной ноги на другую, Энди дошла до ванной. Умывшись ледяной водой и приняв прохладный душ, она почувствовала необычайную свежесть, разлившуюся по телу. Еще стоя под струей свежей водицы, Ди услышала звук телефонного звонка. Небрежно накинув на себя полотенце, она подбежала к телефону. Недоумевая, кто же может звонить ей в это воскресное утро, Энди сыро произнесла «Алло».

***

Вообще Энди довольно приятная девушка. Она отличается от многих и многих красавиц, которые каждый день проходят мимо нас, их красотой мы восхищаемся, часто с ними говорим, но никогда не смотрим им в глаза… Да, Энди тоже не дурна, но красавицей ее назвать сложно. Она премилая девушка, но не красавица…никак не красавица… Но в ней есть что-то непонятное, что-то загадочное и притягательное, манящее и чарующее, и никто не знает в чем секрет ее очарования…

***

Когда я вижу Энди, а вижу я ее довольно часто, что-то внутри будто замирает и леденеет, и каждый раз вновь и вновь. Не знаю почему, но просто невозможно не посмотреть ей в глаза, и почему то, лицо при ощущении ее взгляда всегда расплывается в улыбке, в большой и глупой улыбке счастья, и я, как умалишенный, смотрю на нее с этим нелепым выражением лица, пока она не отводит взгляда. Потом все внутри снова замирает и леденеет, я будто просыпаюсь ото сна, в котором якобы провел всю свою жизнь до этого момента. Но особенно интересно то, что всякий и всякий раз так бывает с каждым, и неважно он это или это она…

В этом странном послеощущении я нахожу много для меня непонятного, все будто пустеет внутри и произрастает с новой силой. Я ничего не понимаю, мне просто хочется смотреть на нее, смотреть и смотреть, и никогда не отводить взгляд. О, она восхитительна!

***

Энди – просто замечательная девушка! Я ее вижу почти каждое утро в бистро, в которое сам частенько захаживаю позавтракать или пообедать. Это бистро находится совершенно недалеко от моего офиса, буквально на пресечении Мэйн-Гарвард стрит и Тюльпанового переулка. Тюльпановым он называется потому, что весной и летом там каждую субботу продают тюльпаны. Делают это весьма причудливые и морщинистые старушки, они говорят, что тюльпаны буквально вчера были доставлены прямо из Голландии специализированным авиарейсом. Туристы частенько верят в эту легенду, но для горожан давно не секрет, что тюльпаны эти выращиваются на цветочных полях в семи километрах к западу от города. Энди тоже любит тюльпаны…я часто видел, как она их покупала, она всегда брала красные или желтые, наверно другие пахли как-то по дурному или что-нибудь еще с ними было не так, потому что если Энди их не брала, то, на то явно должна была быть какая-то веская причина. Наверно потом эти цветы стояли у нее на окне и ласкали ее глаз… Как же меня грела эта мысль. Иногда мои мысли доводили меня до абсурда: порой вечерами я выпивал джина и снова думал о ней, и вот тогда мне просто бешено хотелось оказаться одним из этих тюльпанов на окне, чтобы хоть одним глазком взглянуть на ее прекрасное существо!

***

Осень продолжается уже два месяца. На улице ужасно холодно и постоянно идет дождь или снег. Пейзаж в окне не радует душу. Хотя он меня никогда не радует, при любом времени года. Все окна моей квартиры выходят на северную сторону, поэтому из какого окна не посмотри видно лишь огромную рекламную вывеску «We make new moral standard» на здании офиса журнала «Empire». Вывеска черно-белая…как моя теперешняя жизнь…и каждый раз эта вывеска напоминает мне об этом.

Какие-то три года назад я знать не знал, кто такая Энди, и жил себе прекрасно. Но вот уже третий год каждый день, перед тем как идти на работу, я захожу в бистро и вижу, как она сидит справа от двери за третьим по счету столиком, всегда одна. Я часто смотрю ей в глаза, но за три года не могу сказать ей ни слова. Нет, нет, ни в коем случае я не боюсь, это совсем не трусость, я не пойму, что со мной случается, но когда она проходит мимо и смотрит на меня, и я хочу с ней заговорить и касаюсь своим взглядом ее чарующих глаз, вдруг язык словно немеет, и я словно распадаюсь изнутри на миллионы микроскопических кусочков и оказываюсь полностью парализован.

С первой встречи с сей особой я изучаю ее и пытаюсь понять…но… Она – что-то непонятное ни для кого в этом мире. Возможно что-то и способно ее понять, но это во всяком случае должно быть существо неземное… А я пытаюсь познать ее …уже третий год пытаюсь, но ничего не получается. После пытаюсь осознать, почему ничего не получается, но этого тоже не осознаю.

***

29 December, 2010

Я — Марк Луи Джонсон, главный редактор отдела моды журнала «The Way». В светских кругах очень уважаемый человек. Два дня назад у нашей корпорации была вечеринка в «Party-House», и я, проходя мимо столика мистера Блэкбелла, самого желанного инвестора в мире журналистики, увидел до боли мне знакомое лицо, она, та самая Энди , сидела за одним столиком с Фредом Блэкбеллом и его женой. Они втроем что-то оживленно обсуждали, и Ди мило улыбалась, сложив руки мостиком у бодбородка.

О! В этот вечер Энди выглядела так прекрасно, какой я ее не видел никогда. То ли платье в тон к туфлям были причиной этого волшебства, то ли искорки в глазах, я был в замешательстве. Она никогда не была красавицей, но в этот раз она была прекраснее самой восхитительной богини, которую только мог себе выдумать гениальнейший из всех фантазеров мира.

Я пытался уловить ее взгляд на протяжении всего моего присутствия рядом с ней, но она так ни разу на меня и не взглянула.

Когда мероприятие подходило к своему завершению, я стал искать Энди…она куда-то исчезла, пропала, испарилась… Обернувшись, я увидел, как мистер Фред перекидывался остротами с Дженни Магуайер, нашим новым креативным директором, жена Блэкбелла стояла поодаль от них и усердно разглядывала образцы современной германской живописи, которые были завезены месяц назад в «Party-House» для демонстрации. Миссис Блэкбелл смотрела на стены таким оценивающим и надменным взглядом, что у некоторых простофиль могло возникнуть ощущение, будто она разбирается в искусстве. Но все мы, люди, знакомые с ней в той или иной степени, знали, что миссис Блэкбелл восхитительно отстраненная от понимания прекрасного личность. Она столь глупа, что разговоры с ней совершенно бесполезны для думающего человека. Муж же ее на ее фоне довольно контрастен. Мистер Блэкбелл вызывает у всех должное уважение , порой кажется, что его трезвые мысли способны покорить даже самого прекрасного невежду.

Когда мой ассистент подошел ко мне отдать ключи от автомобиля, на часах было уже полтретьего ночи. Всю дорогу домой я думал об Энди…

Пришедши, я не мог уснуть. Голова просто раскалывалась. Наверно меня столь сильно утомили скучные речи Васильева. Он стажировался у нас в компании уже третий месяц, и с каждым днем мое желание его не видеть все больше усиливалось. Я раньше и представить себе не мог, что на планете существуют такие тривиальные личности, но этот русский перевернул мои представления о мире.

Стараясь уйти от этих надоедливых мыслей, я решил налить себе пунша и расслабиться на кресле, но когда моя рука потянулась к графину с напитком, во мне вдруг проснулось внезапное желание выпить горячего капучино, и я медленно устремился в кухню к кофеварочной машине. Кофе меня взбодрило, я вспомнил , что мне нужно до конца недели дописать свою статью на разворот. Не смотря на позднее время, я пошел в кабинет. Сев за стол, я стал рассматривать вырезки из пошлого номера «Elitte», которые Гарри сегодня утром прислал мне на e-mail. Некоторые моменты показались мне довольно интересными, но нужны были свежие мысли, а их все не было…

Окончательно убедившись в своей бездарности, я стоял и смотрел в окно… Машины ездили по серой улице одна за другой, и нигде не было спокойно. Этот хаос и так доводил меня до безумства, а когда, подняв глаза с дороги, я увидел огромные зловещие черные буквы «We make new moral standard», то это окончательно меня добило. Тут мне в голову стукнула довольно неожиданная, но приятно радующая идея. Вот так, за какие-то пару секунд, я решил переехать.

***

13 February, 2011

Все это время каждое утро я ходил в то самое бистро, видел там Энди, наши взгляды встречались, но я все никак не мог с ней заговорить. Честно говоря, сейчас я даже не помню, откуда я узнал, что ее так зовут. Если мне не изменяет память, то это наш веселый бармен Жак, к слову сказать, замечательнейший из всех французов, которых мне в своей жизни доводилось видеть, а должен заметить, что видел их не мало, проболтался мне о том, что она Энди. То есть Андреа, Энди и Ди, это уже результат проводимых мною метаморфоз над ее чудесным именем.

Все эти дни я видел Энди как-то по-другому. Возможно, именно тот вечер изменил мое мнение, ведь теперь Ди казалась мне самой прекраснейшей красавицей на всем свете!

Кстати, неделю назад я подыскал себе неплохую квартирку на Мэйн-Гарвард. Сегодня я собирался переехать. Подкупила меня она тем, что четыре из шести окон выходили на восточную сторону, сама же квартира находилась на 67 этаже, сверху открывался прекрасный вид на южную часть города, куда ни глянь, прекрасные заснеженные пейзажи радовали глаз.

Через два часа должен был приехать Гарри, чтоб отвезти некоторые мои вещи на работу. Но вдруг раздался стук в дверь. Странно, что Гарри пришел так рано, подумал я. Сейчас всего лишь три часа дня, а я его ждал к пяти…

Открывши дверь, я увидел на пороге Луизу Монтано, прошлой зимой мы вместе отдыхали в Швейцарии. С тех пор я особо о ней не вспоминал. Ее появление меня сильно удивило. Она сказала, что проездом в городе. Завтра улетает в Чикаго.

Судьба ли это? Приди она двумя часами позднее, мы бы вряд ли уже когда-нибудь встретились. А если так, то это хорошо или плохо? Единственное, что я понимал, было то, что у меня есть два часа. Но как их правильно потратить? Если быть точнее, на что было бы правильнее их потратить?…

***

Луизу я никогда не любил. Она для меня была лишь одним из моих увлечений. Пусть сиюминутное и скоротечное, но в этом я вижу маленькое счастье.

Может в Ваших глазах я льстец и негодяй, но в этом есть особенный азарт, свой смысл. И я привык побеждать. Привык достигать цели.

…но Энди. Энди никогда не являлась целью. Во мне было какое-то ранее не знакомое для меня чувство. И оно разрушало меня, одновременно созидая прекрасное…

***

О да, я говорил о Луизе. С моего разрешения она прошла в гостиную, присела на диван и попросила кофе. Я сварил мокко и подал. Полтора часа милой беседы, не более. Мы оба были вполне этим удовлетворены. Потом я заказал ей такси, и она уехала…навсегда…

Немного времени спустя приехал Гарри. Я отдал ему четыре огромные папки с бумагами и коробку с кое-какими своими вещами, чтобы он их отвез в офис. Сам же поехал в агентство недвижимости, для того чтобы вернуть им ключи от своей старой квартиры. Я больше туда не вернусь. Это радовало.

Два часа я проторчал в автомобильной пробке, нервы были на пределе. Но все же, до агентства я добрался. И вот теперь, в хорошем настроении, я ехал на Мэйн-Гарвард, в свою новую квартиру. Меня охватило чувство бесконечного счастья. Я решил зайти поужинать в свое любимое бистро. В тот момент я совершенно не задумывался о том, что могу там встретить Энди. А ведь так и произошло!

........продолжение следует.........




От автора: может из этого что-нибудь да получится....как знать, как знать...


© Mira Richter, 2012

Опубликовано 05.01.2012. Просмотров: 636.


назад наверх


   назад наверх

  Тематические ссылки
© 2005-2012 Мир Вашего Творчества